Никонов представил Ромку Корфу только утром; поначалу молодой человек робел перед блестящим конногвардейцем (барон для визита к Фефелову обыкновенно бывал при параде), но скоро лед растаял и Роман принялся расспрашивать ротмистра о военной службе в Российской Империи — его собственные знания об этом предмете ограничивались беллетристикой и кинематографом.
— А вот у нас писали этот, как его… ну не помню, неважно. Короче, вроде бы офицеры солдат все время обворовывали и за счет этого денег немерено гребли? А те голодные ходили?
Барон усмехнулся. Его, как когда-то Николку, несколько выбивала из колеи манера выражаться, присущая гостю из будущего. Да что там — барон всего-то два дня как узнал, что и Ольга, ее брат, и остальные «гости» Никонова явились из двадцать первого века — и был рад случаю поговорить с одним из «потомков» — тем более, тот тоже оказался военным. Вопросы молодой человек задавал, на взгляд барона, дикие, да и сам рассказывал весьма странные вещи. Беседа с Романом так увлекла Корфа, и дорога от Спасоглинищевского до Немецкой пролетела незаметно.
— Как бы вам объяснить, Роман… это деликатный вопрос. В России, в особенности, в армии так уж повелось, что полк приносит командиру доход. Знаете — можно порой словчить, найти что подешевле по закупкам… или с поставщиком как то иначе договорится. Конечно, и артельщики по мелочам ловчат, и ротные командиры — но это где как. Если солдат при этом сыт — то доход такой считается безгрешным.
Иное дело — лихоимство, когда взятки с поставщика берут за поставку гнилого товара, или доходом понуждают делиться, или солдаты в рванье ходят и недоедают. А если человек лишнюю копейку сэкономит и в карман положит — так тут особой беды нет.
— Ну да, откаты, — понял Ромка. — Дело знакомое, у нас то же самое.
— Откаты? — не понял барон. — Впрочем, неважно… а главный источник безгрешного дохода — это, понятное дело, ремонт.
— Какой ремонт? — удивился молодой человек. — У вас и техника есть? Или это вы про казармы? Их что, так часто ремонтируют?
— Конный ремонт. — снисходительно пояснил ротмистр. — От казны отпускают суммы на закупку лошадей для кавалерии, и полковой командир отряжает команду с офицером на частные конные заводы. Но и в артиллерии лошади нужны, и даже в пехоте — для обозной тяги.
Вот где золотое дно! Офицер, отряженный на ремонт — счастливчик, да и сам командир в накладе не остается. Тут все в умении и ловкости ремонтёра. Как там у Пруткова[50]*, не припомните?
— «Фуражировка и ремонтёрство требуют сноровки и прозорства» — процитировал Роман, чем немало удивил барона. — Наш прапор любил повторять. Я-то и не понимал тогда… Кстати, а фуражировка — это что?
— Это сено, овес, ячмень — корм лошадям. — пояснил барон. — На фураж от казны идут немалые суммы. Если с умом распорядиться — доход верный. Знал я одного батарейного командира — полковник Прокопович — старый кавказский воин, георгиевский кавалер. Так он, когда служил на Кубани, недурно заботился о безгрешных доходах от своей батареи. Снимал у местного помещика громадный участок степи, на котором летом табуном паслись батарейные лошади. Там же и сено заготовляли для корма зимою лошадей, овёс же заготовлялся только по книжным справочным ценам — это и был его «безгрешный доход».
— Есть еще обмундировка. — продолжал Корф. — От казны полагаются на всякого нижнего чина суммы на сукно, приборное сукно, полотно на рубахи и панталоны, кожа на сапоги. Солдат обшивают в полковых швальнях, да и сапожники имеются свои — но при рачительном ведении хозяйства тут тоже можно поиметь безгрешный доход. Ну и приварочные суммы, понятное дело.
— Ага, — подхватил Ромка: — «Строя солдатам новые шинели, не забывай, чтоб они пили и ели».
— Вот видите, молодой человек! Похоже, кое-какие вещи в нашей армии за эти годы не изменились.
Роман кивнул, припомнив «мерс» зампотеха полка.
— Это уж точно, господин барон… или ваше благородие? Простите, не привык еще…
— Модест Петрович, — махнул рукой барон. — к чему церемонии, юноша, мы не на службе. Если хотите — я попрошу Николая Николаевича, он устоит вам экскурсию по хозяйственным службам батальона. Только, бога ради, будьте… потактичнее. Нас примут как своих, но, сами понимаете, сор из избы никто выносить не любит. Так что вы уж там воздержитесь…
Карета остановилась напротив большого, ухоженного ампирного здания.
— Фанагорийские казармы. — пояснил Корф. — тут и квартирует Троицко-Сергиевский резервный батальон.
— Резервисты? — фыркнул Ромка. — Ну и вояки, должно быть… могу себе представить…
— Зря вы так, юноша. — упрекнул собеседника барон. — Полковник Фефёлов[51] — отличный офицер. Из этого батальона пополняются шестьдесят пятый Московский и Свияжский полки — весьма исправные части, смею вас уверить. Однако, давайте выбираться, приехали…
Ромка выскочил из экипажа. Барон выбрался с другой стороны и направился к казармам:
