— За ремонтом для батальонного обоза отправлены пять нижних чинов с фельдфебелем и поручиком. — как-то желчно сказал офицер. — Под Рузу, на конезавод помещика Кобякова. У него всегда тяжеловозов под фуры берем. Завод тягловых разводит, тем артиллерия ремонтируется. Ну и мы тоже…
Ромка припомнил рассказ барона о безгрешных доходах и усмехнулся про себя. Похоже, поручик изрядно раздражен тем, что выгодное поручение досталось не ему, а сослуживцу.
— Ремонтёрам провиант консервой выдали и сухарями, а приварок — деньгами. Как положено. — продолжал меж тем артельщик.
— Ну вот, такое у нас тут хозяйство. — подвел итог экскурсии поручик. — Желаете еще на что-нибудь взглянуть?
— Да нет, спасибо, — ответил Ромка. — Вроде, все ясно. Неплохо вы тут живете, прямо скажем, сытно.
— А как иначе? — удивился офицер. На казенной службе солдат сыт, обут-одет и нос в табаке.
— Что ж, спасибо за познавательную экскурсию. — подвел итог Корф. — Уверен, молодой человек узнал много интересного. Не так ли, Роман?
Ромка кивнул. Ему и правда было любопытно сравнивать быт царских казарм с тем, к чему он привык на службе.
— А теперь, поручик, — продолжил барон. Не проводите ли нас на плац? — Я хочу показать нашему гостю снаряжение и обмундирование, принятое в нашей армии. Ну и он сам нам кое-что покажет. Уверен, вам это будет интересно.
Чтобы попасть на плац, пришлось пройти по длинному, гулкому, сводчатому коридору и выйти во внутренний двор. Здание Фанагорийских казарм образовывало гигантскую букву «п» — между ее ножками располагался вымощенный брусчаткой плац-парад, где отбивали шаги нижние чины, под командой усатых фельдфебелей. Дальше виднелся утоптанный учебный плац, на котором с одной стороны выстроились в ряд похожие на виселицы рамы с чучелами для штыковых приемов, а с другой — громоздились какие-то непонятные сооружения.
Приглядевшись, Ромка с удивлением узнал в них некое подобие полосы препятствий — штурмовая стенка, лестницы и разнокалиберные загородки. Тут же стоял ряд гимнастических коней, брусья и шведские стенки. Возле спортивных снарядов, в тенёчке, прохлаждалась группа офицеров; в стороне, под присмотром немолодого унтера, дожидались несколько солдат. Все как один, — подметил Ромка, — подтянутые, крепкие, весьма спортивного вида. Вели они себя куда свободнее тех, кто вышагивал на плацу.
— Однако, нас уже ждут, — сказал барон. — Поспешим, господа!
— Ну и ну, — в который уже раз произнес низенький капитан, разглядывая амуницию Романа, — Напридумывают же люди! А это, к примеру, зачем? — И он провел коротким, толстым пальцем по клапану подсумка.
— Для гранат. — охотно пояснил Ромка. — Очень удобно. Вот, видите: подцепляю застежку большим пальцем — и сразу на ладонь выпадает…
— Что ж это у вас за такие гранаты? — поморщился капитан. — Уж больно сумочка эта маленькая, что в нее влезет?
Ромка хотел заспорить, но вспомнив, где, и главное КОГДА он находится, заткнулся. Может, у них и нормальных гранат-то нет?[54]
— А нож у вас занятно пристроен, молодой человек. — заметил другой офицер. Кажется поручик — Ромка путался в их знаках отличия. — На груди, как газыри на черкеске[55]. Да еще и рукоятью вниз… это чтобы вытаскивать быстрее? И застежка необычная…
— Верно, — ответил Ромка. — Вот, прошу вас, тов… господин офицер, смотрите…
Он отошел на несколько шагов, потом прыгнул вперед, приземлился с перекатом — и когда встал на ноги, нож уже был у него в руках. Офицеры зааплодировали, лишь низенький капитан недоуменно рассматривал матовое черное лезвие с зеркальной ниткой заточки.
Наслушавшись от Никонова о разного рода необычных воинских приспособлениях, в огромном количестве изобретенных потомками, барон попросил Романа прихватить с собой форму и кое-что из амуниции — на его выбор. Ромка спорить не стал; в итоге вместе с ним, в карете Корфа ехала спортивная сумка доверху набитая самым разнообразным снаряжением. Флектарновский комок, два вида берцев — черные, кожаные и летние, зеленые, со вставками из сетки, разгрузка, ранец с гидратором, пояс, подсумки, тактическую кобуру, наколенники, налокотники… Ромка выгреб все, что осталось у него после поездок с Дроном на страйкбольные пострелушки. Ни броника ни каски, правда, не нашлось, но хватило и этого — увидев снаряжение, офицеры впали в ступор и только и знали, что наперебой задавать вопросы.
Корф выглядел довольным, а Ромка, вот убейте, не понимал — зачем барон устроил это шоу?
— Э-э-э… молодой человек, — обратился к Роману третий офицер, высокий, несколько сутулый штабс-капитан, с лицом, изрытым оспинами. — Вы не позволите… примерить эту вашу амуницию?
Примерить так примерить, чего там! Ромка расстегнул пряжки разгруза и помог офицеру облачиться. Вид у того сделался комичный — в камуфлированной разгрузке поверх портупеи с саблей штабс смотрелся ходячим анахронизмом. Впрочем, он сразу же отстегнул саблю, снял китель и надел разгрузку поверх рубашки. Застегнул, сделал несколько резких движений, помахал руками…
— А знаете, господа, весьма удобно!
