В следующей комнате снова были ковры, курильницы с незажженными благовониями в каждом углу, иероглифы на стенах и три нефритовые чаши на низком столике в самом центре. Грей понял, что это помещение для ритуалов, святая святых, обитель таинственного и неведомого, отделенная от мирского прошлого Грея, принадлежащая затянутым паутиной чердакам и тайным подземельям его новой профессии, куда Доминика привел Виктор Радек.
Беглецы вышли через двойные двери в дальней стене. За ними начинались устланные коврами коридоры, налево и направо. Они выбрали правый и уперлись в запертую металлическую дверь. Джакс пнул ее и скривился. Створка даже не дрогнула.
Слева от нее Грей заметил узкий слот и сунул в него ключ-карту, которую забрал из спальни Аль-Мири. Дверь тут же ушла в стену. По другую сторону обнаружилась палата с медицинским оборудованием на полках вдоль стен. В центре стояла каталка, соединенная трубкой с металлической стойкой. Грей услышал ритмичное попискивание одного из приборов, а потом разглядел под простыней на каталке очертания тела.
Человеческого тела.
На столе возле каталки стояла выцветшая фотография в рамке. Грей наклонился, чтобы получше ее разглядеть, и увидел красивую женщину с заплетенными в косу блестящими черными волосами. Ее держал за руку очень похожий на молодую версию Аль-Мири человек. Судя по Эмпайр-стейт-билдинг на заднем плане, автомобилям и людям, снимок был сделан в Нью-Йорке примерно в пятидесятые годы двадцатого столетия.
Наверное, это его отец, подумал Грей. Сходство было потрясающим.
– Пожалуй, я не хочу выяснять, что под простыней, – заявил Джакс.
Грей уставился на каталку. Ему-то как раз нужно было как можно больше выяснить и об Аль-Мири, и о том, что здесь происходит. Он медлил перед каталкой дольше, чем следовало и чем позволяло время, но наконец взялся за простыню. Джакс, который заглядывал ему через плечо, со свистом втянул в себя воздух, когда Грей откинул ткань, позволив ей упасть на туловище женщины.
Или того, что некогда было женщиной. Существо под простыней ссохлось до невозможности, как забытый на солнце изюм, до полной потери собственной сущности. Грей заставил себя посмотреть в лицо лежащей. Оно почти не походило на человеческое, напоминая скорее высохший плод. Скользнув взглядом выше, Грей вдруг схватил Джакса за плечо. Глаза женщины были открыты и смотрели прямо перед собой. Через несколько секунд она моргнула, что Грей счел непроизвольной реакцией тела.
– Урод чокнутый, – пробормотал Джакс.
Грей вернул простыню на место и без единого слова вышел из комнаты. Наемник последовал за ним через двойные двери в комнату с резервуаром, а потом в обратную сторону по коридору с ковром до пересечения с другим, более широким, с бетонным полом.
Они снова предпочли свернуть направо. В конце коридора обнаружилась очередная металлическая дверь, куда больше первой. Заметив в стене слот, Грей провел по нему картой. Раздался громкий щелчок, и створка распахнулась. За ней оказался вытесанный в скале тоннель. Джакс заглянул туда.
– Там либо выход, либо подземелье.
– Давай проверим, – предложил Грей. – Мало шансов, что там будут люди.
– Веди.
Оставив дверь приоткрытой, они ступили в тоннель. Краем глаза Грей заметил на стенах невероятные рисунки, но не стал задерживаться, чтобы восхититься первобытным искусством: сейчас его волновала только возможность сбежать. Совсем скоро тоннель сузился, и они вроде бы оказались в тупике, но потом Грей заметил справа шипастую известняковую стену с проходом в ней и показал на нее Джаксу. Они стали красться вперед вдоль стены, но Грей вдруг положил руку на плечо своего спутника, потому что из-за шипастой арки до них донеслись голоса. Доминик потянул Джакса назад.
– Это был голос Стефана. Я и Аль-Мири слышал.
– И что собираешься делать?
– Не знаю. Что-нибудь.
– Я в этом не участвую. Операции спасения – не мое. Где-то должен быть другой путь.
Грей не ответил: от наемника он и не ждал ничего иного.
– Ты уверен, что полезешь в драку? – спросил Джакс. – Тогда ничего хорошего не жди.
– Стефан – мой друг. И остальные тоже могут быть тут.
Джакс посмотрел в сторону, хмыкнул, покачал головой и отошел.
– Постарайся не дать себя убить. Когда выберусь, пришлю помощь.
Грей повернулся к нему спиной. Люди, выбирающие жизнь наемника, одинаковы: им плевать на всех, кроме себя. Доминик без единого слова скользнул вдоль стены и двинулся по тоннелю.
Вскоре ему удалось разглядеть в полумраке смутные очертания фигур впереди. Он притормозил. Вот бы ему хоть какое-нибудь оружие или подмогу! Если его прикончат, никому от этого легче не станет, но повернуть назад все равно не вариант. Пригнувшись в темноте, он лихорадочно пытался придумать план действий. А потом услышал крик.
