Радек в раздумьях откинулся на спинку стула. Профессор Кранц снова заговорил, на этот раз с риторической интонацией:
– Есть одна странность, разъяснить которую не удалось; вероятно, это вопрос несовершенной интерпретации. Существуют неясные упоминания о Нуне как о конкретном месте. Причем сведения такие же древние, как «Тексты пирамид».
– Там говорится о месте на земле? – уточнил Виктор.
– Книга Нуна – это иероглифический текст двадцать третьего века до нашей эры, современник «Текстов пирамид». В нем идет речь о храме при входе в пещеру Нуна и о «вратах Нуна». Непосредственно в «Текстах пирамид» есть упоминания о фараоне, который правит в пещере Нуна. Есть еще по меньшей мере две отсылки к божеству как к озеру, причем не абстрактному вместилищу изначальных вод: там конкретный иероглиф, обозначающий озеро.
– В текстах есть намеки на то, где находятся эти места?
– Очень смутные, завуалированные и почти наверняка метафоричные. Я упомянул их в качестве любопытной детали, ja, для серьезных исследований они не годятся.
– Значит, имеются отдельные ссылки в тексте на топографический антропоморфизм и приписывание божеству физического местоположения, – проговорил Виктор. – Древними владело неодолимое желание расположить богов в реальном мире. – Он извлек из кармана блокнот, раскрыл его на столе и набросал символ, который Грей видел на медальоне Аль-Мири.
Профессор Кранц с любопытством прищурился, а потом нахмурился:
– Непосредственно такого изображения я не видел, хотя это явно символ Нуна. Могу я поинтересоваться, из какого он источника?
– С золотого медальона.
Немец пожал плечами, словно извиняясь.
– Понимаете, Древний Египет – весьма обширное поле для исследований, и у большинства египтологов более узкая специализация, чем в других областях науки. Я специализируюсь на периоде Птолемеев.
– А кто-то еще в Натуркунде сможет мне помочь? – спросил Виктор.
– Боюсь, что нет. – Кранц опять погрозил пальцем, на этот раз собеседнику. – Есть одна специалистка по огдоаде, она работает в каирском музее Египта. Если желаете, могу организовать вам разговор по телефону.
Виктор забарабанил пальцами по столу, глядя куда-то в сторону.
– Будьте любезны, – пробормотал он.
Все инстинкты Радека были на взводе. Давно забытый бог из «восьмерки», настолько малоизвестный, что средний египтолог мало что о нем знает, красуется на медальоне, который носит на шее Аль-Мири, предположительно уважаемый гендиректор.
Виктор с нетерпением ждал телефонного разговора.
А пока у него имелась другая зацепка. Пора было вернуться в Прагу и встретиться с очень старым другом. Так уж вышло, что тот по самые уши погряз в Гильдии.
Грей провел три часа на холме, почти не шевелясь, и ждал возвращения Стефана. Он все еще прятался за низенькой стеной, когда люк снова открылся.
Вероника с час назад задремала, опустив голову на плечо Доминика. Он подтолкнул ее, чтобы разбудить: надо быть начеку на случай, если придется убегать.
На этот раз Димитров выбрался из люка в сопровождении охранника с винтовкой за спиной, которому сказал несколько слов, и тот полез обратно. Стефан закрыл люк и пошел вниз по склону. Вероника зашептала на ухо Грею:
– Они под землю лазили, правда? Боже, последний раз мне было так любопытно, когда я еще девственность не потеряла.
Грей обдумал ситуацию. Сегодня спускаться в подземелье слишком опасно. Даже если удастся отвлечь охранника, внизу могут оказаться и другие. Он наблюдал, как Стефан приближается к своему дому. Если бы не Вероника, он проследил бы за болгарином. Но ее совершенно точно нельзя оставить на холме одну, когда поблизости ошивается тип с винтовкой.
Через пятнадцать минут свет в доме погас. Грей опустил бинокль.
– Идем, – приказал он. – Быстро.
– Что ты видел?
– Не сейчас. Возвращаемся.
Вероника отряхнулась.
– Я тут всю ночь просидела! Скажи мне хотя бы…
– Да тихо ты. Ни слова больше, пока мост не перейдем. Я уже видел одного вооруженного охранника.
От последнего заявления глаза у Вероники расширились. Они спустились с холма, шагая под аккомпанемент стрекотания насекомых, окутанные бархатными объятиями болгарской ночи. Грей наблюдал, как Вероника с легкостью перелезает через стены и пробирается сквозь кустарник; она была полна бодрости.
Они добрались до первой арки моста, когда Вероника сообразила:
– Ты уходишь из-за меня.
– Не думаю, что сегодня еще что-то произойдет. А мне надо подумать.
В город они возвращались в молчании. Не доходя три квартала до пансиона, Грей краем глаза заметил в переулке какое-то движение и негромко пробормотал, не сбиваясь с шага:
– За нами следят. Если кого-нибудь заметишь, не подавай виду, если только я не дам команду. Мы почти пришли.
Добравшись до пансиона, они вошли внутрь, Грей закрыл дверь и показал спутнице на лестницу.
– Можно подумать, я теперь усну, – проворчала Вероника.
– Ничего с тобой не случится. Если бы на нас хотели напасть, сделали бы это на обратном пути с холма.
– И поэтому ты теперь стоишь под дверями? – прищурилась она.
– Я скоро вернусь. Обещаю.
– Кто за нами следит?
– Не знаю.
