Грей проснулся в восемь и снова пошел вниз пить кофе. Он ерзал на стуле, закидывал ногу на ногу. Вламываться в чужой дом или лабораторию, не имея доказательств того, что там нарушают закон, в его планы не входило.
Возможно, Вероника обворожит еще какого-нибудь ученого, но для этого Доминику придется раскрыть ей тайну клиента. Хотя между ними с журналисткой возникли какие-то романтические флюиды, Грей до сих пор побаивался обнаружить историю обо всем происходящем в передовице завтрашней «Нью-Йорк таймс».
Он подумал, не позвонить ли Виктору, но отказался от такой идеи. Радек поручил дело ему, а обсуждать сейчас нечего. Расследование двигалось, а как его завершать, решать самому Грею.
Он подождал, когда в Нью-Йорке наступит утро, и позвонил Аль-Мири, собираясь рассказать об увиденном. Трубку никто не снял, голосовая почта тоже не включилась. Грей пожал плечами и отправился на долгую пробежку.
Вернувшись, он увидел, что хозяин пансиона с улыбкой машет ему рукой. Хозяин рассказал, как наткнулся в
Это было приглашение к ужину на послезавтра с указаниями, как добраться до усадьбы Стефана, который также будет рад видеть прелестную спутницу Грея, тоже американку.
Вероника в одиночестве сидела за столиком пиццерии на улице Независимости, разделяющей пополам самую новую, западную честь Тырново, где располагались торговый центр, несколько пабов, малюсенькое казино и кинотеатр размером с сарай, в котором показывали «В поисках утраченного ковчега».
Самым важным заведением здесь – во всяком случае, для Вероники – была эта самая пиццерия, единственная в городе с меню на английском языке. На улице перед заведением толпились цыгане и несколько застенчивых сельских ремесленников. Местные предприниматели в аляповато оформленных лавках продавали те же товары, что цыгане и ремесленники, только в два раза дороже. Прямо за окном, у которого сидела Вероника, мужчина в ярко-оранжевой рубашке с логотипом «Адидас» и поношенном комбинезоне разговаривал по мобильному, опираясь на грабли, а перед ним стоял складной столик, заваленный реликтами времен холодной войны. На каждом товаре красовалась знакомая красная звезда.
Мимо промчался БМВ, прошла лошадь, которая тянула за собой длинную плоскую телегу. Возница остановил лошадь, подцепил вилами кучу мусора на обочине и забросил ее в свою повозку.
Вероника открыла меню. Первым пунктом значилась «Пицца номер один», в состав которой входили «пахучка, томатный сок, желтый сыр и подневольное мясо». Переведя взгляд от меню к человеку в телеге, Вероника издала несколько истеричный смешок и открыла карту вин.
В итоге она заказала пиццу, состав которой показался наименее загадочным, и внушительный стакан вина «Мелник», а потом позвонила по сотовому в Нью-Йорк. Моник отозвалась после третьего гудка:
– Дорогая, ты где?
– Ем пиццу с подневольным мясом среди дня и смотрю на мусорщика, который попал сюда прямиком из Средневековья.
– Погоди, дай я это письмо отправлю… вот так. Прости, и где же ты? С мусорщиком?
Вероника сделала большой глоток вина.
– Вер? Ты тут? Как моя статья?
Журналистка понизила голос, хотя в пиццерии больше никого не было.
– У меня тут намечается кое-что грандиозное. Речь о нечистоплотных ученых, тайных лабораториях, слежке в ночи, нелегальных операциях и прочем в таком духе. Это грандиозно, Моник. И потрясающе.
– И что же это такое?
– В том-то и проблема. По сути дела, я даже абзаца тебе написать не могу. Знаю только, что все это касается «Сомакса» и что тема важная. Но я уже подбираюсь к главному. Мне известен основной игрок, и я, кажется, выяснила, где находится лаборатория.
– Тайная лаборатория? – уточнила Моник.
– Совершенно верно.
– Значит, не такая уж она тайная?
Вероника отняла от уха телефон и нахмурилась, глядя на него.
– Я последовала за парнем, о котором тебе рассказывала, бывшим военным следователем. Он хорош. Из тех, кто на мелочевку не разменивается. За несколько часов разведал, где должна находиться та самая лаборатория. Она точно там.
– Как насчет плана статьи? Чего-то такого, под что можно выделить финансы. Я бы с удовольствием субсидировала твои путешествия и миссии по спасению мира, но мне нужно организацией управлять.
Вероника замялась.
– Ты же говорила про десять дней, так? План будет готов через три. Может, не всей статьи, но кое-что точно сделаю, обещаю.
– На следующей неделе в Атланте, где Центр контроля за заболеваниями, устраивают акцию протеста, а в Лондоне сбор средств на ВОЗ. И то и другое нужно освещать.
– По сравнению с тем, на что я тут наткнулась, эти два мероприятия покажутся школьным семинаром по биологии.
– Неужели? Ты вроде бы сказала, что у тебя ни абзаца нет.
– Поверь мне, Моник, дело стоящее. Я прославлю нас обеих.
– Мне, дорогая, слава ни к чему, с меня хватит и хорошего вина. Как там с вином? Слышала, оно у болгар просто превосходное.
