– Ах, друг мой, друг мой. Как вы думаете, почему полиция не приехала гораздо быстрее? Вы слышали с холма сирены? В Велико-Тырново полиция и мафия едины. «Сомакс» не принимает помощь такого рода, во всяком случае насколько мне известно. – Он помолчал немного и встряхнулся, видимо отгоняя мысли. – Другой защиты у меня нет.
– Кто еще знает про лабораторию?
– Вся верхушка фирмы.
– «Сомакс» может вас защитить?
– Обо мне вам беспокоиться незачем, – заверил Стефан.
– Я спрашивал не об этом.
Его собеседник замешкался.
– Болгария может быть опасной страной. Вероятно, те, кто на нас напал, имеют… разрешение проводить здесь операции.
– Из чего следует, что в Софии тоже небезопасно, – резюмировал Грей.
Стефан начал отвечать, но закрыл рот и отвернулся. Доминик обратился к Веронике:
– Мне нужно выяснить, что ему известно, а у тебя единственной нет принципиально важной информации. Если ты не согласна умолчать о том, что услышишь, нам со Стефаном придется беседовать наедине.
У Вероники отпала нижняя челюсть.
– Ты встаешь на его сторону? Зная репутацию его компании?
– Кто-то недавно пытался нас убить. Мне нужно знать, что известно Стефану.
Димитров барабанил пальцами по боковине стула.
– Возможно, решение есть. Я отлично осведомлен о репутации моей компании. О нас судят превратно, и пришло время это изменить. – Он перестал стучать пальцами и посмотрел на Веронику с почти умоляющим выражением лица. А потом продолжил: – Если вы согласитесь на мои условия, я расскажу вам кое-что. Может, вам будет сложно мне поверить, но я готов поклясться, что все это совершеннейшая правда. Эта история закончилась вместе с уничтожением лаборатории, но, если ее удастся восстановить, общественность должна быть в курсе, потому что у нас есть шанс изменить мир.
Голос у Стефана дрожал, а Вероника вся превратилась в слух.
– Я разрешу вам рассказать обо всем от имени «Сомакса», – пояснил ей болгарин, – и передам эксклюзивные права на статью.
– На каких условиях? – Вероника вдруг осипла.
– Вы не опубликуете ни единого слова, пока история не подойдет к концу. И определять срок буду я.
– Это же сделка с дьяволом!
– Мне нужно обещание. Если вы что-то опубликуете до моего разрешения, я буду все отрицать, а доказательств у вас нет. И вы никогда ничего от нас не получите.
Грей переводил взгляд с Вероники на Стефана и обратно. Он понятия не имел, что за информацию намерен поведать болгарин, но, какой бы она ни была, за нее не брезговали убивать.
Вероника неподвижно застыла на стуле. Потом облизала губы.
– Я даю слово.
Димитров кивнул в знак согласия и повернул голову к лесу.
– История начинается с пакета из Египта…
– Позвольте мне немного вернуться назад, – сказал Стефан. – Я много лет занимался научной работой в «Сомаксе», специализировался на теме старения. У меня всегда было много идей и надежд, я о многом мечтал. Десять лет назад я стал вице-президентом по исследованиям и развитию. То, чем я занимался в лаборатории, могли делать и другие; компании нужно было мое ви́дение дальнейших перспектив. – Он встал и принялся расхаживать туда-сюда. – Вам известно, какой враг есть у каждого человека, живущего на нашей планете? У каждого главы государства, каждого крестьянина, миллиардера, представителя богатой семьи.
– Смерть, – предположила Вероника.
– Нет, не смерть. Старение. Не будь этого процесса, мы не умирали бы естественной смертью. А исследования показали, что старение не является неизбежным биологическим актом. И происходит у разных живых существ по-разному. Некоторые виды живут гораздо меньше людей, другие, наоборот, гораздо больше. И очень немногие избранные, – он сделал паузу, – биологически бессмертны.
– Бессмертны? – поднял брови Грей.
– Например, гидра, водное животное с ноготь размером. Гидры не подвержены клеточному старению. Некоторые медузы используют прямое репрограммирование клеток, чтобы вернуться к дочерней стадии или стадии полипа. Также практически бессмертны бактерии.
Грей глянул на Веронику.
– Все верно, – пробормотала она.
– Так что, видите, возможность существует. Это не такое бессмертие, о котором вы, возможно, думаете, не как у неуязвимых древних богов и воинов. Речь о достижениях науки.
– Мне казалось, виды, которые вы назвали, слишком отличаются от человека, и это сводит ценность исследований к нулю, – заметила Вероника.
– Пока что вы правы. Мы все еще находимся на рудиментарных стадиях изучения процессов старения, но все же продвинулись за последние двадцать лет. А в самые последние годы ушли и того дальше.
– Вы что-то обнаружили? – спросила Вероника, и Грей заметил, как она сжала руки. – Что-то реальное?
Стефан поднял палец, мол, имейте терпение.
