Только не я.
***
Арран
Мама вошла молча, поставила еду на подносе и, присев у моей коляски, заглянула в глаза. Я посмотрел в ее и первым не выдержал молчанки.
– Мам, что ты все хочешь увидеть?
– Тебя, – улыбнулась она. – Арран, уже полгода прошло…
– Да… – нахмурился я и отвел взгляд.
За окном все сыпал снег. Я любил такие дни, когда не видно неба. Тогда оно не напоминало мне, что когда-то мы были с ним на «ты».
Наша бойня с Амалом окончилась дерьмово. Для меня. Провалявшись месяц в больнице, я многое осознал. Самое главное – дракон, по сути, не такой уж всемогущий, как я думал. И Амал проучил меня за дело – не стоит лезть в пекло, если ни черта в нем не смыслишь. А ведь я всю свою жизнь чувствовал свое превосходство. Джиннов много, а я – один. Уникальный…
Осознание правды вышло горьким. Поражение превратило меня в инвалида, прикованного к креслу. Я не мог ходить. Не мог летать. Я даже обернуться в зверя не мог.
Я стал никем.
Но об этом никто не знал.
Мама с отцом никому не рассказали. Может, это и правильно. Сложно предположить, от чего станет больнее – от того, что Амал будет мучиться чувством вины, или от того, что я буду знать, что навсегда сошел с дистанции в нашей конкуренции.
Я знал, что Амалу не все равно. Несмотря на то, что я едва не убил его, он пришел в больницу. Ему никогда не было плевать на меня. Он просто знал, что я еще покажу себя во всей красе, и ему придется с этим что-то сделать. Странно было бы ожидать чего-то хорошего от случившегося.
– Врачи говорят, что лучше не будет, да? – грустно усмехнулся я.
Ее взгляд потух. Она присела на кресло рядом и положила мне руку на колено.
– Знаешь, Аршад тоже провел немало времени в инвалидном кресле…
– Я – не Аршад, у меня нет такой силы духа, как у него…
За это время я и к отцу Амала проникся уважением. Он боролся за свою избранную до последнего вздоха, не пожалел ничего – отдал силу, поставил на кон все, кем был. Восхищение, вот что я испытывал. Он заслужил то чудо, которое произошло с ним.
– Мам, отец говорил, что я решил перевестись из университета Швейцарии куда-нибудь? – решил сменить тему.
Я пропустил полгода учебы, но, несмотря на то, что сдал все экзамены, мне не хотелось возвращаться на учебу инвалидом. Мне обещали все условия, но меня это не устраивало. Мне хотелось куда-нибудь, где меня не знали прежним.
– Почему? – удивилась она.
– Потому что там меня знают, а я… Я пока не знаю, на что буду способен в этом виде. О хирургии можно забыть.
– В хирургии разве не руки важнее?
– Там стоять нужно часами.
– Уверена, есть способы…
– Нет, мам, – усмехнулся я. – Я хочу продолжить учебу. Может, найду себя в каком-то другом направлении, учитывая физическое ограничение. А там посмотрим, на что сгожусь.
– Мы с твоим отцом не говорили об этом…
– Он предлагает Питер. В филиал его института.
– Неплохой вариант, – нахмурилась она и закусила губы.
– Я хотел еще раз тебя поблагодарить за все.
– Тебе не за что меня благодарить. – Она поднялась и обняла меня. – Это просто твой путь, мой милый.
Просто путь…
Боюсь, что на этом пути я оставлю лишь след ползущего тела. И Мальве я такой тем более не нужен.
***
Мальва
Первая весна в Питере застала нас с Яриком вымотанными. И если Ярик еще держался, успевая делать все дела едва ли не разом, то я спала на ходу. Работы было невпроворот. Я отказывалась от новых клиентов, но многие не понимали отказов вообще. Иногда мне предлагали какие-то немыслимые деньги, поджидали у дверей студии, звонили, хамили, писали скверные отзывы в сети… А еще учеба. Ее-то никто не отменял. Я почти перестала спать, есть, осунулась и дремала на некоторых лекциях за широкой спиной брата.
Прямо как сегодня. Только неожиданно мне пришлось проснуться, когда Ярик вдруг потормошил меня аккуратно за плечо.
– Малек… Малек, смотри…
– Расскажи, я представлю, – пробурчала я, стараясь свернуться удобнее и сползти под парту.
– Арран…
Я подскочила, ударившись о столешницу головой. Хорошо, что была перемена. Плохо, что Арран нас все равно услышал. Когда я проснулась окончательно, обнаружила, что смотрю прямо в его глаза.
Он вернулся к разговору с нашим преподавателем, а я перестала дышать. Потому что взгляд сам сполз и застыл на инвалидном кресле, в котором он сидел. Я видела, как стиснулись его кулаки на подлокотниках, но он продолжал вести беседу, а мы с Яром – пялиться на него. Пазл в голове сошелся так стремительно, что у меня в груди защемило. Арран в инвалидном кресле!
– Ты знал? – еле слышно потребовала я у Яра.
– Нет, – опешил он, не сводя взгляда с Аррана.
– Я подойду, – решительно поднялась я.
– Стой! – шикнул за спиной Яр, но я уже оправила свою толстовку, убрала волосы с глаз и направилась к Аррану.
Пришлось подождать, пока он освободиться, и я присела на нижней лавочке. Приблизится ко мне или нет?
По всему выходило, что его стычка с Амалом закончилась очень печально. Взгляд его потух, сам он как-то весь потускнел, спина сгорбилась. Я бы даже не узнала его, наверное, если бы встретила на улице. Что он тут делает?
