Томас Гринвальди, как не старался, был совсем неприветлив. Его глаза сверкали в темноте с неодобрительной неприязнью, и даже несмотря на рекомендации местных ведьм, и полного радушия со стороны маленьких и дерзких племянников… Я ему не нравилась. Белокурая и синеглазая. Яко бы не ведьма, но не нравилась и все тут.
— Так ты говоришь, внучатая племянница, Моры… — мужчина вчитывался в рекомендации, и все равно посматривал на меня с подозрением.
Мора, как и предрекали гномы, взяла с меня тройную оплату. И даже учитывая то, что я была такой же ведьмой, как и она, не сделала мне скидку ни на одно желание. Я подписала с ней магический договор, что обязуюсь послужить Гномиру, в случае хорошего исхода дела, пять полных лет. И ни при каких обстоятельствах не раскрывать того, что Мора мне каким-то образом посодействовала. Ну и мои желания. Все те, что я могла загадать в эти пять лет, я должна была передать добровольно ведьме.
Я согласилась.
Взвесив все «за» и «против». Желания показались самой малой платой, которую я могла совершить на сегодня. Ну что же… может оно и к лучшему, поменьше глупостей в голове, и полное сосредоточение на своей работе, в новом городе, мне вполне подходили.
— Очень внучатая, как видите судьба не обласкала меня и совершенно не наградила никаким магическим даром. Я не маг и не ведьма, так, пустое место…
— Пустое место… И какую работу ты можешь выполнять?
Мора мне посоветовала выпросить у градоправителя место торговки в сырной лавке. Для ведьмы это превосходное прикрытие. И тут я задалась вопросом, как же мне все обыграть так, чтобы получить разрешение от господина Гринвальди на колдовство. Ведь, если я представлюсь обычной девушкой, то мое колдовство так и останется под запретом…
Но ведьма была настолько убедительна, когда говорила о том, что мне надо обвыкнуться и понять все устройство Гномира. Для этого колдовство не требовалось, совсем. И я решила рискнуть, покинуть этот город я всегда успею. Пять лет ведь небольшой срок, или все же большой?
Над этим я сейчас думать не собиралась.
— Разную, господин, — смиренно сложила руки в замок на юбке, потупила глазки в пол не смея посмотреть мужчине в глаза.
На этот раз я решила не рисковать. И состроить из себя настолько невинную овечку, безропотную и покладистую, чтобы Гринвальди не к чему было придраться.
А градоправитель пытался найти любой повод и снова дать мне от ворот поворот. И получалось что дело было не совсем в ведьмах… Вернее не только в них…
— Умею чистить полы, следить за температурой в погребах и лавках, взвешивать товары, а еще…
— Что еще? — недовольно пробасил Томас Гринвальди.
— Я видела, что в сырную лавку требуется помощница… — и снова глазки в пол, и немного дрожжи в теле, для наглядности.
— И что, ты хотела бы себя предложить… — как-то это двусмысленно прозвучало из уст мужчины, мне показалось даже с подвохом.
— Что вы… я бы могла попробовать, если бы никто не был против и дали мне шанс…
Звучало жалко и немного унизительно, даже лично для меня. Хотя сейчас я скрывалась под иной личиной, испытывала настоящий ужас, насколько мне приходилось быть не собой, подавляя себя, настоящую Мариуку.
Зачем такие страдания я не понимала, а главное, для чего все это… Но тут же себя одернула. В этом городе необходимы перемены. Люди не должны жить под гнетом нерадивого господина, а ведьмы… ведьмы не должны пользоваться положением и торговать запрещенными эликсирами и товарами не только детям, но и взрослым.
***
— Хорошо, — снизошел наконец Гринвальди до меня убогой. — Даю тебе срок ровно месяц. Себя проявить и показать твое трудолюбие и усердие.
И тут мое напряжение как рукой сняло. Можно было выдыхать и праздновать свою маленькую победу.
— При условии, что каждый пятый день, ты, лично, будешь приносить корзину сыров, по моему особому заказу к нам в дом.
— Разве, у господина, есть нехватка? — я покосилась в сторону двери. — Или быть может…
— Не может, — оборвал меня не совсем вежливо градоправитель. — В моем доме семь неслухов, которым нужно хорошее питание, а наш слуга… Хотя он и предан нашей семье с давних лет, уже не совсем в состоянии в одиночку заниматься нашим обеспечением.
Я поняла, что тема для Томаса Гринвальди непростая, и местами болезненная. За его внешней черствостью и неприветливостью скрывались — отчаяние и боль.
— Хорошо, я все поняла, — я присела в небольшом реверансе. — Сыр будет в вашем доме каждый пятый день.
Тогда мужчина громко отодвинул свой стул и вышел из-за стола.
— Как твое имя?
И я без запинки выдала то, что давно обсудила с гномами.
— Бель Снежи, господин.
— Откуда ты, Бель? — озадаченно проговорил Томас Гринвальди и подошел ко мне совсем вплотную, награждая хмурым взглядом.
Все-таки мужчина был очень высоким. Я доходила макушкой ему до подбородка. Справившись со своим внутренним страхом, я наконец отважилась взглянуть в две чернеющих бездн господина Гринвальди.
— Меня привели сюда ведьмины круги со стороны Янтарного моря, — ляпнула совершенно наобум, особо не надеясь на то, что Томас мне сможет так легко поверить.
— С Янтарного моря, значит?