И тут мой взгляд напарывается на пылящееся в углу инвалидное кресло. Вся радость моментально улетучивается, уступая место злобе.
Вот старый упрямый осел!
Кровь приливает к моим щекам. Я подскакиваю к креслу, и со всей злости толкаю его к кухне.
Порогов нет, кресло современное и маневренное. Мне без труда удается закатить его.
Муж и Ибрагим удивленно смотрят на мое эффектное появление вместе с креслом.
— Что это значит? — озадаченно интересуется Харитонов.
Он стоит! Он, осел такой, стоит! На той ноге, которую вчера чудом не оттяпали из-за гангрены! Такой злой я себя не ощущала ни разу в жизни. Такое ощущение, что в меня вселилась львица, потому что я готова растерзать этого дурня на куски.
Со злостью подкатываю инвалидное кресло вплотную к Харитонову.
— Быстро сел! — как гаркну на него.
ВАЛЕНТИНА
— Быстро сел!
Глаза Харитонова округляются. Мгновенно становятся чернее Марианской впадины.
Колени его подламываются, и он опускается в инвалидное кресло. На лице его на мгновение проскальзывает облегчение. Вот дурень, это же сколько боли надо терпеть, но не давать себе облегчить ее…
— С этого момента, вы передвигаетесь в нем! — подстегиваемая положительным подкреплением своего приказа объявляю я. — Пока ваша нога не заживет, с кресла вы не встаете!
Ибрагим не знает куда деться с кухни, но я помогаю и ему, приказывая:
— Ибрагим, распорядись, чтобы наши вещи из спальни перенесли в комнату на первом этаже!
Харитонов заинтересованно и, главное, молча, наблюдает за мной.
— Мои вещи, и вещи господина Харитонова. — уточняю я. — В инвалидном кресле он не сможет попасть на второй этаж.
Ибрагим переводит вопросительный взгляд на Константина.
— Что прикажешь, господин?
Все же я для него не авторитет, и исполнять мои приказы с полуслова, помощник мужа не собирается.
Ну и ладно, я и сама могу все перенести, если Ибрагим заупрямится.
Харитонов ухмыляется. Ему наверно, тоже в диковинку, что кто-то, тем более женщина, смогла посметь приказывать ему, и что он, повиновался!
— А знаешь, что, Ибрагим? Сам решай, повинуешься ты моей жене, или нет.
— Понял, господин! — отвечает моментально его помощник. — В какую комнату переносить ваши вещи, госпожа?
Такого быстрого решения от Ибрагима я не ожидала. Но, вида не подаю.
— Я выберу. — отвечаю я. — Пошли, покажешь мне подходящие.
Мы с Ибрагимом выходим из кухни, и мне как бальзам на душу восхищенное Харитоновское:
— Вот даёт, девка!
То ли еще будет, Константин Романович! Я хоть и скромная, воспитанная, «хорошая» девочка, но характер у меня тоже имеется.
ВАЛЕНТИНА
Остальное время я занята тем, что налаживаю быт в новой спальне. Вещи мне принесли люди Харитонова. Вызвались помочь всё расставить, но я отказалась. Сама наведу красоту.
— Ибрагим, почему ты решил послушать меня? — спросила я у помощника мужа на лестнице.
— В этой ситуации ты оказалась права, госпожа. — ответил Ибрагим, старательно не глядя на меня.
Вот как!
Ну… у меня сейчас очень мало авторитета, чтобы Ибрагим исполнял мои приказы беспрекословно, но те, что он считает правильными, он исполняет. Это похвально. Наверно, поэтому в этой ситуации мне повиновался даже сам Харитонов! Но только в этой. Ждать от него подобной покладистости в дальнейшем — глупо.
— А молодец, девочка, мне нравится, как ты тут все организовала. — спустя несколько часов в комнате появляется мой муж.
Я отрываюсь от шкафа, куда раскладывала вещи.
— Как вы, Константин Романович?
— Сижу, как старпер в этом кресле! — и правда, как старик ворчит муж.
Я закрываю шкаф и подхожу к нему ближе. Я вижу, как Константин подавлен. Его реально парит эта ситуация с креслом.
Я кладу ладонь на его плечо.
— Вы — крепкий и полный сил мужчина. — говорю я мужу. — Кресло — это на несколько недель. Заживет нога, и будете марафон бегать.
Харитонов переводит взгляд на мою ладонь. Потом на меня. Мне непривычно, что он смотрит на меня снизу-вверх. Обычно это я, в силу своего невысокого роста смотрю снизу, но не в этот момент.
— Знаете, меня конечно привлекают здоровые мужчины, но гораздо больше я западаю на благоразумных! — решаю я, что настал подходящий момент для развеивания комплексов Харитонова.
— В каком смысле? — заинтересовывается Харитонов.
— Гораздо благоразумнее остаться в кресле, вылечить ногу и потом ходить как раньше, чем довести себя до гангрены и остаться инвалидом на всю жизнь!
— Ты меня удивляешь, девочка. Наверно, и правда, полезные книжки читаешь.
Я убираю руку, и отхожу от мужа. Хорошего понемногу. А то подумает, что я лезу к нему.
— Пойдем, прогуляемся? — предлагает Харитонов.
— Хорошо. — соглашаюсь я.
Харитонов радостно вскакивает с кресла, но тут же напарывается на мой злой взгляд.
Тяжело вздыхает, но опускается назад.
Так-то лучше, а то смотрите, какой резвый.
— Не знаю, как у тебя это получается!
— Потому что это правильно!
— И как мне гулять прикажешь?
— Я вас прокачу на кресле. — улыбаюсь я. — И помогу вам одеться.
Так, надо переодеть ему домашние спортивные штаны на теплые. Он приподнимается на сильных руках, а я ловко стягиваю с него спортивки.
