Харитонов возвышается надо мной в ванной. Я еле дотягиваюсь мочалкой, чтобы потереть ему спину. Глаза, нет-нет, да и опустятся на крепкие ягодицы мужа. Я быстро орудую мочалкой и злюсь на себя: мне нестерпимо хочется хлопнуть его по упругому заду.
Все, Валентина, маньячка мелкая, держи себя в руках.
— Разворачивайтесь! — требую я.
Константин медленно, отставив ногу в гипсе поворачивается ко мне.
Ох…
Я видела голых мужиков. Даже не считая мой ужасный опыт первого раза. Там я как раз ничего разглядеть толком не могла, так как все произошло быстро и… ладно, не об этом речь.
— Я нравлюсь тебе, Валентина? — стоит Харитонов, выпятив на меня свое мужское достоинство.
Быстро заканчиваю его мыть, и протягиваю ему халат.
— Прикройтесь, Константин Романович. А то вы, я смотрю, раздухарились!
— Ну просто скажи, нравлюсь, или нет! — все пристает он.
— Я вас мало знаю. — увиливаю я.
— Ну как мужик, нравлюсь?
Так, все! С меня хватит! Я помогаю Харитонову перешагнуть через бортик ванной и даю деру в комнату.
Пусть он там сам доделывает свои дела. Я же открываю окно и дышу свежим воздухом. А то воздуха как-то маловато стало, и дыхание сбилось.
Минут через десять из ванной выезжает Константин. Он сам переоделся в пижамные штаны и куртку. Он перебирается на кровать, выключает верхнее освещение.
— Валентина! — зовет он меня.
— Сейчас, еще немного подышу.
Я прислоняюсь пылающим лбом к ледяному стеклу. На самом деле я боюсь, что Харитонов продолжит свои заигрывания в кровати, а я боюсь… не стерпеть и поддаться.
Эй, Валентина, он чужой мужик, очнись! Ему-то все равно, он тр*нет тебя и забудет, как звали, а у тебя новая рана в душе!
Осматриваю ночной, залитой луной двор, чтобы отвлечься.
Если бы все изначально было по-другому… если бы Харитонов ухаживал за мной. добивался бы меня. Если бы он по-настоящему женился на мне, то да! Вопросов нет. Он мне очень нравится, и я бы поддалась ему. Но не в этой ситуации.
— Ладно, не грузись, Валя! — уже нормальным тоном зовет меня Харитонов. — Иди сюда, приставать не буду.
Я дергаюсь, чтобы пойти, но краем глаза замечаю нечто странное: какая-то тень крадется по двору.
— Ладно, девочка, ну перегнул палку, посмеялись и хватит. Иди сюда!
— Константин Романович! — шепчу я тревожно.
— Что?
— Тут кто-то… во дворе… крадется…
— Быстро от окна! — командует Харитонов мгновенно реагируя на опасность. — На пол!
Не успеваю я рухнуть на ковер, как в полной тишине раздаются два приглушенных выстрела.
Мгновенно подползаю к Харитонову.
— Константин… — выдыхаю ему испуганно в лицо.
— Вот, Валя, держи! — вкладывает он мне в ладонь ствол.
— Я… я не умею…
— Он заряжен, держи крепче. Если эта тварь полезет к тебе, мочи!
ВАЛЕНТИНА
В доме возня и выстрелы.
— Сиди здесь, если тварь зайдет, мочи! — Константин приоткрывает дверь, и хромая, летит в гущу событий.
Мне так страшно, руки трясутся, пистолет ходит ходуном.
Да, я знала, за кого я выхожу замуж, но не думала, что меня так быстро затянет в смертельную опасность.
Во всей этой ситуации мне страшно и за Константина. Я так привыкла к нему. Я не хочу, чтобы его ранили, или еще хуже того… убили! Я просто не вынесу этого!
В полной темноте с пистолетом в руках я трясусь не долго. Уже через несколько минут до меня доносится голос Ибрагима:
— Все чисто, господин. Убийца один был. В доме нет посторонних.
Я выдыхаю.
В эту же секунду дверь распахивается, и на пороге появляется Харитонов.
— Все хорошо, девочка, это я. — произносит он.
Я киваю. Пистолет роняется на пол, а я закрываю лицо руками и плачу.
— Ну всё, всё, хватит. — Харитонов опускается на кровать, и по-отечески кладет руку мне на затылок. — Не плачь, всё прошло.
Я киваю, но остановиться не могу.
— Кто это был? — сквозь рыдания спрашиваю я.
— Хер его знает! — отвечает Харитонов. — Крыса сбежала. Мои не смогли поймать. Давай, успокаивайся, а я пока пойду, разгон им дам, чтобы ушами в следующий раз не хлопали!
— П… пистолет заберите… — заикаясь произношу я.
— Пусть у тебя будет, девочка. — отвечает Харитонов. — Спрячь его, чтобы ты знала, где он, в случае опасности.
Харитонов садится в кресло, и уезжает. Я прячу пистолет в комод около кровати. Мне больше некуда его деть.
Я всё еще не могу остановить слезы. Умываюсь. Параллельно раздумываю, что все это значит. Сначала нас чуть было не убили, взорвав машину, фактически мы мертвы для всех остальных. Никто не знает, что мы выжили.
Но ведь кто-то знает! Кто-то подослал убийцу! Хорошо, что Харитонов доверяет мне настолько, что даже дал пистолет. Он не боится, что я могу его этим пистолетом и… Неужели, понял, что я — такая же жертва обстоятельств, как и он.
Немного успокоившись, я решаюсь выйти. Не могу просто сидеть в спальне сложа руки, после всего, что произошло.
В гостиной Харитонов, Ибрагим, и еще какой-то мужик.
— Была слежка за домом. — говорит мужик. — Кто-то знал, что вы и ваша жена обитаете в спальне на втором этаже. Убийца проник туда, и в темноте принял разбросанные подушки за вас. Он стрелял в них.
