Фриджек не боялся властей, он предполагал, что им когда-нибудь понадобится один из лучших наёмников, который всегда доводил дело до конца. Он брался за трудные задания, а в случае их отсутствия грабил ещё не разграбленные города, но никогда не брался за задания от Правительства, ведь надо быть безумцем, что бы пойти на такую сделку. У Столицы есть элитные войска, обученная армия, а жители пустыни лишь самоучки, которые поначалу даже перезарядить ружье не могли. Раз Правительство не посылает своих бойцов на это дело, то что может сделать кучка дикарей? Наёмники вправе не браться за работу, они могут не подчиняться Столице, однако, баснословные гонорары не оставляют ни капли здравого смысла в головах разбойников.
С другой стороны, выполнять некоторые более лёгкие поручения от торговцев могло стать основным заработком и прославить твоё имя. Пустячное дело — выбить банкиру долг какого-то старика, перевезти рабов в другой город было ещё легче. Однако особенно хорошо платили за разборки с пустынными бандами, которые то и дело выносили у торгашей всё добро. Сегодня для Фриджека подходящей работы не нашлось, поэтому сейчас он шастает в очередном городе, вышибая двери полуразрушенных зданий.
Фриджек раздумывал. Ему не нравился этот дом, а он доверял своим чувствам. Тем не менее, неизвестность манила его, возможно, именно в нём скрываются несметные сокровища. Он медленно перешагнул порог.
Запах смерти наполнял этот дом. Другого авантюриста, быть может, уже бы стошнило, но у Фриджека этот аромат вызывал лишь лёгкое отвращение. Респиратор не справлялся со своей работой, поэтому мародёр с досадой снял его. От запаха глаза разбойника слезились, однако бита не уставала громить гниющую мебель первого этажа.
В прихожей не оказалось ничего ценного, но грабитель, не отчаиваясь, прошёл в соседнюю комнатушку, которая, по-видимому, когда-то была кухней. Бита крушила навесные ящики, разбивая фарфоровую посуду, скидывая хрустальные бокалы на поросший мхом пол. На лице Фриджека отобразилось разочарование. Отвратный воздух выводил его из себя, он хотел поскорее убраться из этого проклятого места.
По скрипящим, кое-где проломившимся, деревянным ступенькам поднялся стервятник на этаж выше. Здесь оставалось две комнаты — слева отделяла охотника от добычи почти новенькая деревянная дверь, справа же проход был заколочен деревянными брусками и крышкой от какого-то стола. Не раздумывая, он открыл дверь слева.
К горлу подступила тошнота, однако Фриджек сдержался. На грязной кровати лежал труп старика в отвратительном состоянии. Он разлагался уже недели три, в этой комнатке невозможно было находиться из-за нестерпимой вони, однако мародёр, зажав нос, всё равно вошёл туда, с размаху разбив битой ближайшее окно и ворча от недовольства.
Первая находка в виде трупа его не впечатлила, но на его распухшем пальце было надето, по мнению грабителя, золотое колечко. Оно столь сильно застряло, что когда мародёр в очередной раз попытался сдёрнуть его, сорвало с собою и кусок прогнившей плоти. Кольцо оказалось обычной дешёвой подделкой, на что Фриджек, схаркнув, отреагировал сквернословным бубнением под нос. А вот находка левее кровати, на стене, впечатлила его больше. На ней висело почти новенькое ружье, не успевшее ещё заржаветь. Как показалось Фриджеку, оно было сделано ещё в Тёмные века и было похожe на одну из тех двухстволок, кои погубили прошлый мир. Сейчас, в их время, такое оружие носили только элитные войска, так что эта находка удовлетворила его недовольство. Он начал насвистывать. В шкафу напротив оказались, помимо старого хламья, около десятка метров медного провода и почти новый молоток.
Фриджек не удосужился войти в дверь напротив усыпальницы деда. Он даже не обернулся, выйдя из дома. Свежий воздух опьянял его, он решил более не заходить никуда, а отправиться прямиком домой — так сильно он хотел опробовать новое приспособление.
Пустыня тянулась на тысячи километров вокруг, песчаные насыпи монотонно мелькали перед глазами мародёра. В машине Фриджека ожидал кондиционер — величайшее изобретение человечества. Здесь он мог более не носить жаркую одежду, он был более чем уверен в своей безопасности, а сам джип, немного тарахтя, скользил по пустынной дороге, потрескавшейся и безжизненной. На панели неугомонно мелькала лампочка, предупреждающая владельца о скором отказе двигателя.