Так желанный дом находился на верхнем этаже двухэтажного здания, на первом же располагалась небольшая лавка со всяким барахлом, привозимым такими же людьми, что и Фриджек. На лестнице, коя вела снаружи к дверям дома, как обычно, находились две девочки, вечно болтающие о своих мирских проблемах. Фриджек не знал их имён, не знал, кто их родители, он просто видел их каждый день, они вежливо освобождали узенькую лесенку для столь важной персоны как Фриджек. Однако этот день стал исключением, мародёр не был замечен столь юными умами за невероятно интеллектуальной беседой о том, кто же из знаменитых наёмников сильнее, поэтому ему пришлось кашлянуть. Девчушки, вскрикнув от неожиданности, слёзно моля о прощении, слезли с прохладной каменной ступени на горячую, потрескавшуюся и пыльную дорогу. Фриджек вновь заметил их босые ноги, ему стало жалко их. Поднимаясь по лестнице, он вновь мысленно посочувствовал им, но как только за ним захлопнулась дверь его убежища, эти девочки исчезли из памяти Фриджека. Завтра он вновь им посочувствует, и точно также забудет, что они существуют. Для мародёра они лишь декорация, часть незаметного окружения.
Дом Фриджека состоял из четырёх комнатушек, мысленно разделённых им на комнату с барахлом, комнату с холодильником, комнату с бочкой и комнату с кроватью, что вместе с небольшой прихожей составляло около тридцати пяти квадратных метров. Из прихожей он попал сразу в спальню, там же одна из дверей вела в ванную комнату, а другая на кухню, откуда можно легко попасть в барахольную. Фриджек на автомате завернул в душевую, где помимо бочки находился туалет, аппарат для очистки воды, а также металлический таз, мысленно называемый ванной.
Следующая осознанная мысль ошарашила разбойника. В бочке не было воды. Вновь сто литров живительной эссенции ушли на поддержание жизни бандита. Фриджек был разочарован. Вновь его кошель потеряет вес.
Он лениво перебрался на кухню и заглянул в холодильник. Несколько глотков ледяной воды придали мародёру сил. В его лачуге было прохладно, величайшее изобретение человечества качественно исполняло свой долг. Однако пустая бочка вновь вернула его в действительность.
Из маленького окошка, выходящего на лестницу, высунулась голова разбойника. С минуту девочки не обращали на неё внимания, мирно сидя на прохладных каменных ступенях, но неожиданный кашель Фриджека заставил девочек показать свои личики.
— Заработать хотите? — ухмыльнулся Фриджек.
Девочки молча глядели на голову одного из страшнейших наёмников Рильтега.
— Хотите? — гаркнул мародёр, заставив девочек от неожиданности вновь ступить на горячий песок.
Одна из них медленно кивнула. Фриджек выкинул в окно горстку медяков, и заявил:
— Смотайтесь на водную станцию, скажите, что господину Фриджеку, что в доме АН-48, сто литров. Ясно, понятно?!
Та, что постарше, вновь кивнула и принялась собирать разбросанную мелочь. Фриджек поморщился, и, смачно зевнув, закрыл маленькое окошко на лестницу. Машинально он вновь забрёл на кухню и заглянул в холодильник. Как обычно, там лежала буханка хлеба, чуть-чуть водки, немного куриного мяса и маленький пакетик жареных жуков.
Фриджек смаковал мясо по-королевски. За небольшую курицу ему пришлось выложить целых пять золотых. Да за эти деньги он мог съедать по буханке хлеба ежедневно в течение месяца, но мясо он считал наибольшим деликатесом этого мира.
Он никогда не наедался до отвала, никогда не пил водки так, что бы на завтра не осталось, он берёг и еду, и воду. Однако мясо слишком быстро портилось, он съедал его за пару дней, да, мясо было столь редко, что он частенько забывал его вкус.
Недешёвую трапезу мародёра закончил глоток водки и пара хрустящих жуков. Он был счастлив. Сегодня впервые за два или даже три месяца он съел мясо. Сочные жареные ножки, идеально приготовленная грудка вызвали у разбойника чувство восхищения.
Примерно через минуту, на смену чувствам удовлетворения и радости, Фриджека накрыли печаль и уныние. К ступеням подъехала пожарная машина, хотя от неё осталось лишь название. Теперь она служила для перевозки питьевой воды для таких важных (ну, или богатых) персон, как Фриджек, которые за раз покупали не менее пятидесяти литров. Пожары — это то, от чего здесь нет спасения, твой дом тушить не будут, даже если там дети, ты — лишь обуза для существования таких же обделённых, как ты. Вода — это то, что стоит над жизнями, то, что сгоревшие оставят остальному городу, то, что не позволит умереть выжившим сегодня.
В дверь постучали. Молодой темнокожий парень, мило улыбаясь, поднёс шланг почти к самому лицу открывшего дверь мародёра. Фриджек уже видел этого человека много раз, он ненавидел его притворную улыбку, он мечтал, чтобы тот стал удобрением для подземных плантаций.
Минут пять мародёр наблюдал, как медленно наполнялась бочка. Рядом с ним стоял чернокожий паренёк, всё с той же фальшивой, как казалось Фриджеку, улыбкой.
— Отключай! — громко крикнул парень. — Так, по пятнашке за литр, итого с вас тысяча пятьсот, — улыбнулся развозчик воды.