– У меня место есть, в Тихом, – продолжил он, а под моей ладонью сердце забилось чаще. – Там вышка нефтяная, если подобраться с одного угла – люди не заметят. Оттуда за штормами наблюдать самое оно! Я иногда сутки напролёт там торчал! И тебе покажу! Только достанем тебе что-нибудь, чтоб не застудилась, а то там холодно, капец! Я по своим каналам пробью – гидрокостюм тебе обеспечим хоть на какую температуру! Будешь как морж! Ещё и айсберги тебе снизу покажу, и мерзлоту! Ты бы видела, как солнце лёд просвечивает под водой! У вас это с поверхности такая скукота!
– Тут гидрокостюмом не обойдёшься, тут нужна магия! – засмеялась я, поддаваясь его настроению, а он закивал:
– Ага. И её могу! Ты не смотри, я всякое умею. Ну, в пределах, конечно, так что без техники не обойдётся, но лайфхаков куча есть. У меня «пузырь» личный образуется, я тебя в нём транспортировал сюда, помнишь? Там давление и температура, как я хочу. Но так-то да, видеть ты будешь только моё лицо, так что… – он воодушевлённо закусил губу, на миг опустив взгляд на мою грудь, похоже, представляя, что можно сделать в таком положении, но мальчишеская радость от предстоящих приключений пересилила, и он вновь заговорил, сияя глазами: – Зато я знаю где батискаф валяется рабочий! Поднимем, восстановим, воздуха зафигарим, и тебя в нём хоть в Марианскую впадину, хочешь?
Я засмеялась, ещё не зная, что на это ответить, и вдруг мой взгляд зацепился за движение снаружи. Мы с Тилори́ном оба сели и посмотрели за барьер. Похоже, пока мы остывали и болтали, прямо напротив, за прозрачным куполом, страсти только разгорались. Пышногрудая русалка, остервенело молотя хвостом, сплеталась сразу с двумя спрутами, показательно выставляя отверстие впереди хвоста, куда два мускулистых длинноволосых красавца с переполненными интеллектом лицами, по очереди пытались сунуть свои угрожающие причиндалы. Опутывали её щупальцами, не давая уплыть и драли, пока она победоносно смотрела в нашу сторону.
Один из спрутов выгнулся, красиво отбросив длинные волосы, поплывшие по течению, и его тут же отодвинул второй нетерпеливый товарищ. Семя прыснуло фонтаном мимо лона русалки, и первый спрут разочарованно расправил щупальца, пряча погрустневшую разряженную письку под перепонку.
Молчащий рядом Тилори́н, вздохнул и констатировал:
– Мстит.
– Она? – переспросила я, глянув на его вежливо-нейтральную физиономию.
– Ага. Старается, ты гляди как, – и кивнул на бывшую поклонницу, что картинно изгибалась в объятьях второго спрута, пока первый уже начинал наворачивать заинтересованные круги. Быстро отдохнул, ничего не скажешь!
– Кошмар, вы все такие озабоченные? – с ужасом спросила я, глядя на торжествующе встопорщенные сосками сиськи.
Тилори́н усмехнулся:
– Ну, есть немного. Но всё же это зависит от самочки. Чем больше она нравится, тем сильнее и чаще её хочется. Впрочем, у людей так же, насколько я знаю, – и он повернулся ко мне, ласково моргнув третьим веком, а после усмехнулся и заговорщицки предложил: – Давай сделаем девушке приятное? А то они так до вечера тут совокупляться будут перед носом.
И он, отодвинувшись от меня, посмотрел на «бывшую», а затем громко всхлипнул, прижал кулаки к глазам и горько зарыдал. Щупальца скорбно поджались, плечи начали вздрагивать, и, кажется, даже слюна капнула из печально искривлённых губ, которую Тилори́н, возможно, хотел выдать за скупую мужскую слезу.
Я ошалело перевела взгляд за барьер и увидела, как красавица злодейски хохочет. После та вырвалась, устроив ещё один не докончивший фонтанчик спермы, и, кружась, уплыла восвояси. Двое растерянных самцов огляделись и припустили за ней. Похоже, отношения у них будут сложными…
– Тилори́н. Уплыли, – пихнула я его в бок, и он тут же поднял красное с натуги лицо и улыбнулся:
– Ага. Прекрасно. Рад, что этот вопрос решился, – хрюкнул, а после захохотал, похоже, державшись до этого из последних сил.
Я не выдержала и присоединилась к нему. Слишком потешно выглядела вся эта картина.
Когда отсмеялись, я спросила.
– А почему ты… – замялась, облизывая губы и пытаясь выбрать выражение. – Почему не попытался решить вопрос со своими… Ну-у-у-у, я уже оценила, что не о чем с ними трахаться, но она же правда красивая. Невеста эта твоя.
Тилори́н усмехнулся и отвёл глаза. Но не так, будто хотел что-то скрыть, скорее, как будто вспоминал что-то немного стыдное для самого себя:
– Да я как-то… Разок подумал, что, может, и хорошо бы. Воспользоваться, так сказать. Был как-то момент слабости, когда совсем истосковался по тебе. Вовремя, кстати, случилось. Как раз застал её, когда она своих мальков от прошлого спрута жрала. Половину помёта смела! Где остальные – не знаю, и, честно говоря, не хочу знать.
– Ох ты ж, жесть какая! – я зажала рот рукой, понимая, что от представленной картины меня начало подташнивать.
– Вот-вот, – усмехнулся мой мутант. – Быстро влечение снимает. Я домой бросился, потом три дня в себя приходил. Глядел через капельки дождя, как ты на лекции спишь и только тогда сам спать мог. Пиздец, конечно, эта живая природа…