– О-о-о-о-ох, да что ж ты со мной делаешь?! Ох, сладкая писечка, я так не удержусь! – протянул Тилори́н, начав двигаться порывистее. Дыхание участилось, а его передние щупальца упёрлись в заднюю часть моих бёдер, будто напряжёнными мышцами пытались ограничить степень проникновения.
Мне честно хотелось взвыть и попросить, чтобы не сдерживался, но я понимала, что это опасно. Размер действительно большой, и я молчала, сдавленно дыша, пока он елозил во мне всё чаще, похоже, стараясь поскорее спустить, чтобы не мучить меня.
Тилори́н начал постанывать. Тягуче, жалобно, с порывистыми вздохами в конце. Шлепки звучали влажно, и я чувствовала, как по ногам стекала смазка. Или это его сперма? Да, с прошлых разов. Сейчас ещё прибавит. Сфинктер чуть пекло, но в остальном ощущения были приятными, а в паху всё сильней тяжелело от ощущения, как растянута моя задница. И этот монстр долбится в меня, не давая даже напрячь мышцы из-за размеров осьминожьего хрена.
Тилори́н сжал мои ягодицы и шумно сплюнул. На кожу прямо у его гуляющего члена ляпнулось, и он тут же растёр слюни пальцами.
– О-о-о-о-ох-х-х, моя сладкая девочка. Сладкая-сладкая попочка, как же я хотел в тебя сунуть, о-о-о-о-ода-а-а-а. Ждал, ждал мою сладкую писечку, да-да-да, иметь тебя, как же хочу!.. – он бессвязно застонал, а после внезапно засмеялся, ловя задыхающимся ртом воздух: – Эй, сладкая?
– Что? – простонала я, чувствуя, как срывается голос при каждом его движении, когда он всовывал твердокаменный член на всю дину и прижимался яичками так, что они шлёпались.
– Ты мечтала обо мне? Мечтала, что кто-то будет тебя вот так иметь? Как последнюю шлюху, раком, вот так, да… О-о-о-ода-а-а-а… Вот так тебя драть в жопу, да! Мечтала? Думала когда-нибудь, что я тебя выебу раком вот так?
Я попыталась помотать головой, но вышло невразумительно. Впрочем, Тилори́ну, похоже, и не нужен был ответ. Он мерзко шумно сплюнул куда-то, наклонился, не прерывая фрикций, завёл руку мне под живот, а следом я ощутила его перепачканные слюной пальцы на своём клиторе.
– Ах-х! – всхлипнула я, понимая, как мне не хватало этого, и двинулась навстречу, чувствуя, как мои половые губы вляпываются в густой плевок на его ладони.
Тилори́н прижал пальцы и стал быстро-быстро массировать мой клитеральный капюшон и вульву, всё сильнее срываясь на всхлипы наслаждения, пока трахал меня.
– А я знал, – опять послышался его срывающийся голос. – Что буду тебя вот так. Когда ты гладила свою писечку под водой, я тебя мысленно имел, – он усилил нажим, и я почувствовала, что уже почти готова кончить, а он продолжал со стонами говорить: – Да. И теперь ты, теперь ты… А-а-а-ах-х-ха-а-а…
Я кончила первая. Забилась в его руках, сжимаясь и притискивая его обслюнявленные пальцы к себе, а сама выгнулась, давая загнать член глубже. А в следующую секунду дернулся Тилори́н, изливаясь. Кольцо сфинктера растягивали толчки, которые выплёвывали внутрь семя, а я с жадностью выгибалась ему навстречу, понимая, что, несмотря на весь ужас, мне нравится всё, что он делает. И я хочу, чтобы это продолжалось.
– Я правда мечтал о тебе, – сказал Тилори́н, когда мы лежали на боку лицом друг к другу и пытались отдышаться. – Сначала сам не верил, пытался отогнать от себя. Тебе семнадцать было, я тогда даже не понял сначала, что это со мной. Просто решил, что ты симпатичная и умная, стал наблюдать. А через год у меня как писька встала на тебя, так и не опускалась. Я сдурел просто вообще!
– Ты что, реально постоянно следил за мной? – спросила я, к удивлению, больше не чествуя страха.
Он без особого сожаления пожал плечами:
– Ну а что мне ещё делать? У меня тут телека нет. Рыбу жрать и щупальцами водоросли мутить? Так я этим всё детство занимался и так. Но скучно же. Вот я и…
Стало немного горько, и я предположила:
– Тебе здесь некомфортно? Из-за того, что ты другой. Не такой, как остальные, да?
Я робко впервые сама погладила его пальцем по скуле, будто проверяя, могу ли, и его взгляд просиял нежностью и благодарностью. Он перехватил мою руку и ласково поцеловал в ладошку, а после положил её себе на грудь, где билось могучее подводное сердце.
– Я обожаю море! – сказал он, пронзительно глядя мне в глаза. – Я влюблён в его бесконечные глубины почти так же, как в тебя! И мне нравится исследовать всякое, я тебе потом покажу самые красивые пещеры и рифы. А ещё поиграем в догонялки с дельфинами! И шторм я тебе покажу. Настоящий, северный! Там такая жуть, что аж мне страшно!
Тилори́н говорил с таким воодушевлением, что я сама поневоле прониклась и даже захотелось поскорей испытать всё на себе.