— Какой он? — подалась вперед Халиин, навалившись на Воса, на что тот и не подумал возмутиться. Кота помолчал, подбирая слова.
— Сильный. Это первое, что бросается в глаза. Он и раньше был не слабак, но сейчас… И Тёмный. Ни грана Света. Совершенно. И при этом… Знаете, его дочь полностью Светлая. Абсолютно. И никто не читает ей мораль, не тянет на Темную сторону… И она своего отца не боится.
— А мальчик?
— Люцифер? — Рам поджал губы. — Палпатин назначил его Наследником. Сам это видел.
— И… как? — прищурился Вос. Кота покачал головой:
— Соответствует.
— Рам…
— Что?
— Мы… Нам надо все обдумать. Понимаешь, с нами дети. Мы не можем рисковать. Нам надо защитить в первую очередь их.
— На этот счет можете не волноваться. Это Вейдер отлично понимает, — поморщился от воспоминаний Кота.
— То есть?
— Пару суток назад покушались на Люцифера.
— Хаттово дерьмо! — выругался Вос. — И как?
— Люцифер отбился. Правда, далось это ему дорогой ценой. Но… Он отбился.
Все переглянулись и Кенто завершил разговор:
— Ладно, Рам. Мы обсудим ситуацию… И будем на связи.
— Лучше всего через пару часов.
— Хорошо. И… Рам? Ты не жалеешь?
— Нет.
Беглецы молча уставились друг на друга. Дети тихо сопели, больше тишину ничего не нарушало. Первым отмер Квинлан:
— Надо больше информации.
— Поддерживаю! — кивнула Халиин, прижимаясь к мужу и сонно моргая. Марек вздохнул:
— Итак, первое впечатление очень благоприятное.
— Мы не знаем деталей, — буркнул Вос, приобнимая жену.
— Не знаем, — согласился Кенто, — но что мешает нам узнать? Через два часа выйдем на связь. Надо обязательно поговорить с Лари. Она — особа ушлая, ей глаза красивой картинкой не замылишь.
— И проповедями о сторонах Силы тоже…
— Вот именно. А пока — отдыхаем. И собираемся с мыслями.
Кота с головой ушел в разбор предстоящей им с Трауном операции. Великолепный тактик встретил не менее великолепного стратега, и теперь оба получали от обсуждения плана буквально физическое удовольствие. Мужчины сыпали терминами, иллюстрируя свои слова меняющимися на глазах голограммами, с уважением поглядывая на собеседника. Присутствующие при этом офицеры внимали… Единственное, что они могли сделать.
Наконец собрание закончилось, и Траун с Рамом вернулись в реальность.
— Отлично. Значит, оставляем этот вариант.
— Согласен, — довольно кивнул генерал, окидывая развернувшуюся перед ним карту внимательным взглядом.
— Хорошо… Тогда перерыв. Пора перейти к другим вещам, не столь интересным, — сверкнул багровыми глазами чисс. — Генерал.
— Коммандер.
Мужчины коротко кивнули друг другу, и Кота четким стремительным шагом понесся к себе. Комлинк почти жег карман. Рядом с ним едва ли не бежала Лари, с нетерпением ожидая встречи с теми, кого видела когда-то только мельком. Рам о мастерах и магистрах говорил скупо, но Вос и Марек были исключениями. Причем их он — в отличие от множества других — вспоминал с уважением.
Двери захлопнулись, Лари достала небольшой прибор и обвела им вокруг себя, внимательно глядя на экран, затем кивнула. Кота активировал связь, расплываясь в улыбке:
— И снова привет, Кенто.
— Рам, Лари… — Марек поприветствовал их наклоном головы. — У нас есть несколько вопросов…
— Задавай.
— А потом мы принесли присягу, — неторопливо рассказывала Лари. — Самый лучший вариант… А если честно — единственный. В Дикий космос не хотелось. Совсем.
— Это понятно… — задумчиво поскреб щеку Кенто. — А что насчет последнего покушения?
— Мы видели, — Лари передернуло от воспоминаний о навалившемся на нее ужасе… И о том, как Рам вышвыривал их с Трауном из каюты, превратившейся в смертельную ловушку. — Вейдер потом принес запись… Хотел видеть подробности. Мальчик… Я не понимаю ни как он остался жив, ни как смог убить нападавших. Один удар ладонью…
— Сила, — прокомментировал генерал.
— Вейдер, а также, по его словам, и Кеноби с Йодой считают, что малыш — воплощенная Воля Силы, что бы это ни значило. Я не одаренная, но и то прекрасно вижу… Палпатин недаром назначил Наследником именно его. Люцифер — сплошная загадка и противоречие на противоречии. Ему шесть лет биологически, но психологически — практически взрослый. Очень умен. Пользуется Силой… Это поражает. Вейдер общается с ним как с равным. При этом он заботится о сыне как о ребенке. Двойственность… Дальше. Очень… м-м-м… прагматичен. Если надо убить — убьет, не колеблясь. Осознанно.
— Насколько я помню, — прищурился Кенто, — ходили слухи, что Энакин убил впервые в девять…
— Сын его опередил. Ему и пяти не было.
Джедаи переглянулись.
— Жесток. При этом — очень привязан к семье, особенно к отцу. К сестре отношение скорее покровительственное. Дальше. Ничего не имеет против джедаев… Но не любит фанатиков.
— А кто их любит? — скривился Вос. Лари хмыкнула:
— Ненавидит Кеноби и Йоду. Мечтает убить и повесить их головы на стенку. Что и заявил Оби-Вану. Свидетели рассказывали. И еще… Насколько я смогла понять, то, что принадлежит ему, из рук не выпустит. Невероятный собственник. Имеет огромное влияние на отца. И… позволю себе дать совет.
— Слушаем, — Кенто подался слегка вперед, глядя на Лари.
