— Ну не знаю. Но в тебе явно проснулся родительский инстинкт.
Я начинаю дико ржать.
— Сука… — выдавливаю из себя, не в силах остановиться.
Однозначно во мне проснулся инстинкт, только не тот, о котором подумал Марк.
— Рано мне еще, — отвечаю, отсмеявшись. — После тебя.
Мы подъезжаем к клубу, и, слава богам, наступает конец нашей дружеской беседе.
Марк входит в здание, а я остаюсь в машине и прикуриваю сигарету. Первую за долгое время. Открываю дверь, откидываюсь на сиденье. Перед глазами немного плывет. Приятное ощущение легкой эйфории.
У стойки слишком радостно встречает администратор, еще бы — наша контора помогла владельцу клуба выкрутиться из щекотливой ситуации.
— Добрый вечер, господин Сизов. Мы рады вас видеть…
— И я рад. Покажи, кто свободен.
— Пожалуйста.
На стойке появляется планшет. Я быстрыми движениями перелистываю фото.
— Ее, — указываю пальцем на брюнетку. Большие глаза, аккуратный нос, полные губы, словно сестра Лизы. Именно по этой причине я всегда от нее отказывался, а теперь по этой же причине и выбираю.
— Ты точно останешься? — в очередной раз спрашивает Марк.
— Точно, — отвечаю я. — Вы будете кататься, а мне что делать?
— Ну и ты бы попробовала встать на лыжи.
— Нет, спасибо. Это не мое, я просто чуть позже прогуляюсь, — заверяю я, потирая ушибленное бедро.
— Смотри сама. Вернусь в обед, — брат меня больше не уговаривает и закрывает дверь, заглушая множество голосов, доносящихся с первого этажа коттеджа.
— Быстрее бы вы ушли, — бурчу я, накрываясь с головой одеялом.
Зачем я только согласилась на поездку в горы? И зачем нам вообще предложили составить компанию Сизовым и Скобницким? Можно подумать, им нужны были соседи в этот огромный дом, чтобы разделить аренду. Очень сомневаюсь. Приглашение больше походило на издевательство. Арина в буквальном смысле не слезает со Славы. Беспомощная во всем. Как ребенок. Она не может донести свои лыжи, поднять тяжелый чайник, боится обжечься, ей не достается место у камина, и она присаживается на подлокотник кресла, где сидит Слава. И, естественно, ни разу не удержала равновесие, падала мужчине на колени. И обязательно бросала на меня взгляд полный превосходства. Детский сад какой-то. Никогда не думала, что взрослые люди так себя ведут.
Лучше бы я осталась дома. Но Марк дал ясно знать, что неделя без присмотра для меня слишком круто. Не понимаю… Что могло бы со мной случиться за это время?! Я бы сидела дома, смотрела рождественские фильмы и готовилась к экзаменам. А теперь мне приходится делать это здесь. В компании малознакомых людей, брата и Славы. И даже не знаю, что хуже: безразличие родителей сладкой парочки или присутствие Сизова и его… давалки. Надеюсь, я не буду выглядеть так жалко, как она. Вот так выпрашивать внимание мужчины… это унизительно.
Наконец голоса стихают, и я могу открыть конспекты и почитать в тишине. Я спускаюсь на кухню, насыпаю в самую большую кружку растворимое какао, заливаю его горячим молоком… Все же в этой поездке есть плюсы. Это возможность оставаться одной и любоваться шикарной природой. Ничего красивее заснеженных гор я еще не видела. В их окружении возникает такое уютное чувство, будто все проблемы остаются за их пределами. В реальности. А тут ты в настоящей сказке.
— Сделаешь и мне какао?
Мужской голос и присутствие еще кого-то в доме для меня оказываются полной неожиданностью.
Ну что ты за человек, Сизов, даже это время смог мне испортить?
— Ой, — пискнув, я отставляю кружку и слизываю горячий напиток с пальцев.
— Извини. Не хотел пугать, — Слава протягивает бумажные полотенца. — Болит?
— Нет, — упрямо отвечает я.
— Держи, — мужчина передает мне прохладный пакет с молоком.
— Это чтобы я сделала тебе какао или приложила к пальцу?
— Как хочешь, — отвечает Слава, присаживаясь за стол и открывая ноутбук. — Ты почему не пошла со всеми?
— А ты?
— Лиз, мне кажется или ты на меня за что-то обижена?
Он действительно спрашивает меня об этом?!
— Тебе кажется, — фыркаю я. — Не сложилось у меня взаимопонимания с зимними видами спорта, — говорю уже не так воинственно.
— Я тоже не с первого раза встал на лыжи. Это нормально.
— Я просто не хочу, — отвечаю я и отворачиваюсь к плите.
Возможно, я бы и попробовала еще раз. Но смотреть на Арину, рассекающую по склонам в белоснежном комбинезоне, у меня желания нет.
Арина там. Арина тут. Ее слишком много… для меня.
— А мне пришлось остаться поработать. Никогда не получается полноценных новогодних каникул.
— Ясно, — отвечаю я, подогревая порцию молока для Славы. Хочется побыстрее приготовить напиток и уйти.
— А ты готовишься к экзаменам? — он берет тетрадь, перелистывает несколько страниц. — У тебя красивый почерк.
— Спасибо, — я ставлю кружку с какао перед мужчиной. — Отдай, — забираю тетрадь и хочу уйти.
— Не посидишь со мной? Пять минут. Пока пьем.
— Хорошо, — я сажусь напротив и принимаюсь усердно собирать пенку с краев чашки золотистой ложкой.
Молчание нервирует. Как и взгляд мужчины. Что ему от меня нужно? Неужели он не понимает, что мне сложно вот так оставаться с ним наедине…
— Почему не пьешь?
— Расхотелось.
