«Приказом министерства национальной обороны от 6.12.1938 полевая почтовая служба упразднялась. После ее ликвидации мы отправились в Прешов, где располагался наш четвертый батальон связи. Здесь мы сдали все, что принадлежало полевой почте в Перечине. Расставание с поручиком Ярошем было чисто формальным. Я остался в Прешове и время от времени с ним виделся.
Мой путь лежал через почтовый инспекторат в Прешове, где мне должны были дать должность и предоставить короткий отпуск по семейным обстоятельствам по моей просьбе. С одной стороны, мне хотелось увидеть сына, который в мое отсутствие вошел в нашу семью, а с другой стороны, мне нужно было приобрести теплую одежду — ведь наступала зима. В инспекторате работал референтом мой хороший знакомый из Кошице Янко Роттбарт. Я с радостью встретился с ним и вручил прошение об отпуске. Но тут сразу произошла удивительная метаморфоза. Перейдя со мной на «вы», он заявил, что никакого отпуска я не получу, потому что нет людей. Это меня буквально поразило. Ведь Прешов был запружен почтовыми работниками из Кошице, поезда с почтовыми вагонами отсюда на восток не шли. Восток республики был уже аннексирован венгерскими фашистами. Почтовые работники искали теплые местечки в пивных и трактирах, работу по специальности найти было трудно. Меня разобрала злость, но я не стал с ним ругаться и, не попрощавшись, ушел».
Йозеф Касал, все еще одетый в форму поручика войск связи, вспомнил об Отакаре Яроше. Он, наверное, сможет ему как-нибудь помочь. Касал поспешил к казармам батальона связи.
Ярош выслушал, что произошло с другом, и на скулах его заиграли желваки:
— Вот гады! — холодно произнес он.
Потом Ярош зашел в соседний кабинет к командиру резервной роты. Через минуту он вернулся.
— Отпуск тебе дадим мы, а когда вернешься, получишь подтверждение, что ты был демобилизован позже.
Касал, таким образом, мог заехать на несколько дней домой. Побыть немного с семьей, решить неотложные дела…
