Коммунисты из батальонной службы просвещения оперативно готовят специальный номер газеты «Наше войско». По вагонам поезда катится новая волна радости. Два часа спустя после передачи радиостанции Коминтерна сообщение подобного рода сделало и московское радио. Теперь об этом узнала вся Советская страна, весь мир. Услышали важную новость наверняка и дома, на родине…
Чехословацкие солдаты, которых в 1938 году капиталистическое правительство принудило покориться Гитлеру и сложить оружие, едут теперь сражаться на самый важный и самый большой фронт второй мировой войны. Они будут бить ненавистного врага бок о бок с Советской Армией, той армией, которая несет на своих плечах основную тяжесть войны и которая всего лишь два дня назад ошеломила мир блистательным завершением крупнейшей операции в районе Сталинграда. Настроение у всех отличное. Солдаты, одетые в зеленую форму, балуются от радости у поезда, озорно валяют друг друга в снегу, бросаются снежками, как дети.
Офицеры улыбаются, глядя на мальчишеские забавы своих солдат. Надпоручик Ярош зашел в вагон, в котором ехал первый взвод Ружички. До самой ночи просидел он на нарах среди бойцов. Керосиновая лампа под потолком, покачиваясь в ритме езды, бросала по сторонам тусклый желтый свет. Бойцы взвода пели, шутили, строили разные догадки по поводу того, что у них теперь на родине будут говорить о сообщении московского радио.
— Пан надпоручик, а что ваши скажут, услышав это сообщение?
— Отец, скорее всего, даст несколько длинных гудков ша своем паровозе. Он всегда так делает, когда чему-нибудь радуется. А мама?.. Мама будет радоваться незаметно. Она не любит выставлять свои чувства напоказ, тем более в такой обстановке.
От раскаленной печки исходит приятное тепло, но со стороны двери потягивает холодком. Мороз проникает во все щели. Ярош обвел взглядом раскрасневшихся, повеселевших парней. Может быть, у кого-нибудь из них в глубине души и затаился страх, ведь их ожидали суровые бои, тяжелая фронтовая жизнь. Некоторые, наверное, стали переживать, как бы после сообщения об отправке на фронт чехословацкой части на родине не стали мстить их семьям и родственникам. Но радость была заразительной. Она глушила в сердцах людей тревогу, страх, заставляя их веселее смотреть в будущее. Большую роль играл и воинский коллектив. Вместе с боевыми друзьями всегда хорошо.
11 февраля на железнодорожной станции Мичуринск представители батальона сдали в местное отделение Госбанка СССР деньги, собранные на закупку танков «Лидице» и «Лежаки». Полковник Свобода уведомил об этом телеграммой Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина.
«Одновременно мы призываем офицеров и солдат сформированной в Бузулуке чехословацкой части, — говорилось в телеграмме, — чтобы они вложили в строительство танков все свои сбережения и облигации государственного военного займа в сумме 100 тысяч рублей. Просим Вас дать указание передать эти танки чехословацкой военной части в СССР. Мы идем в бой с лозунгом: «Смерть немецким оккупантам!» и обещаем вам, что с честью выполним любой приказ командования Красной Армии».
Текст этой телеграммы был передан по радио 16 февраля 1943 года в 8 часов утра, когда поезд с 1-м отдельным чехословацким батальоном прибыл на станцию Колосино. Вслед за этим была прочитана и ответная телеграмма И. В. Сталина.
«Командиру чехословацкой воинской части полковнику Свободе. Передайте бойцам и командирам чехословацкой воинской части в СССР… мой привет и благодарность Красной Армии. Ваши пожелания будут удовлетворены».
Когда чехословацкие военнослужащие-эмигранты встретились с Красной Армией, они почувствовали облегчение. Они были спасены. Но одновременно их стали беспокоить заботы иного рода — что делать дальше? Из разговоров с советскими офицерами, из радиопередач было абсолютно ясно, что Советский Союз в данный момент не вступит в войну и боевых действий на Востоке, стало быть, не будет. Поэтому поручик Ярош, так же как и другие офицеры, и большинство солдат, стали просить отправить их туда, где идет война с Германией, на фронт. А фронт тогда мог быть открыт только на Западе, скорее всего во Франции. Они надеялись, что им предоставят возможность отправиться туда как можно скорее.
