После нескольких недель, полных драматизма, переживаний, лишений, проведенных в Польше, время для них будто бы вдруг остановилось. Старая жизнь кончилась, а новая еще не началась. Так получилось, сначала бойцам нечем было заняться, и они убивали время, кто как мог. Играли в карты, болтали, отдельные солдаты рисовали, занимались резьбой по дереву. Были и такие, которые днем спали или просто глазели в потолок, лежа на кровати. Это было самое худшее, что можно было придумать.
На второй день после приезда в Каменец-Подольский на казарменном дворе было произведено построение. К чехам и словакам обратился с речью советский командир в высоком звании.
— Я приветствую вас на территории Советского Союза. Мы считаем вас гражданами Чехословацкой республики, нашими друзьями и братьями… Характер вашей воинской части будет полностью сохранен. Вы будете проходить службу, руководствуясь своими воинскими уставами и наставлениями. Мы дадим вам возможность в полной мере заниматься боевой учебой, но по определенным причинам, которые вы, надеюсь, понимаете, перемещаться вы можете только в районе казарм. Увольнительные в город будут выдаваться только особым распоряжением. Мы заинтересованы в том, чтобы присутствие ваше здесь сохранилось в тайне как можно дольше. Если найдутся такие, кто захочет устроиться на гражданскую работу, то их желание будет удовлетворено. Но сначала вы все должны решить сами.
Казалось, что теперь будет все в порядке.
Однако в части стали проявляться признаки морального разложения — болезни, которая всегда поражает часть личного состава, когда нет ярко выраженной перспективы и четкого плана действий. Вновь подняли головы анархистские элементы, отвергавшие всякую дисциплину. Еще на границе они демонстративно сожгли чехословацкий флаг с целью дать всем понять, что они отрекаются от родины. Эти люди потеряли всякую веру во что бы то ни было. Они хотели уничтожить все, с чем были связаны в прошлом, и начать все сначала. Они не признавали авторитет командира и заявляли, что не поедут ни в какую Францию. Плевали они на Сопротивление, которым руководят господа офицеры. Анархисты требовали смещения всех офицеров и роспуска части.
Однажды, когда подполковник Свобода проверял порядок в казарме и наказал на месте несколько человек за умышленное его нарушение, одному из них, очевидно, ударила кровь в голову, он выхватил нож и бросился на Свободу. Солдаты, стоявшие рядом, успели схватить его и положить на пол.
Подполковник тут же приказал строиться всем во дворе. Когда вся группа построилась и был поднят государственный флаг Чехословакии, он обратился к бойцам с проникновенными словами:
— Я прошу вас всех осознать, что мы — солдаты Чехословацкой республики, которая оккупирована немецкими фашистами. Ничто, кроме вашей сознательности и чувства любви к родине, не заставило вас вступить в чехословацкую воинскую часть за рубежом. Сегодня мы находимся на свободной территории союзного нам Советского государства. С его помощью мы будем сражаться за свободу родины там, где это будет возможно. И хотя мы еще не знаем, где и когда это произойдет, мы должны поддерживать дисциплину, крепить наше единство и ни на секунду не упускать из виду цель, которую мы до сих пор преследовали… Или вас уже судьба родины перестала интересовать? Неужели вы жалеете о принятом ранее решении?
Старик был взволнован. В голосе его сквозили не только сожаление, горечь, но и злость. Все слушали его, затаив дыхание. И кое у кого из возмутителей порядка, кто поначалу усмехался, невольно застыло лицо, когда командир обрушился прямо на них:
— Вы, кто сжег наш флаг, что вы хотели этим доказать? Что отрекаетесь от своего народа? И не стыдно вам? Как вы могли такое сделать? Вы не хотите, чтобы наш народ снова стал свободным?
Сейчас вы домогаетесь того, чтобы сами могли выбирать угодных вам офицеров. Некоторых поручиков называете фашистами. Посмотрите на них получше! Неужели вы сами не в силах установить, кто они такие. Ведь это же сыновья сапожников, портных, рабочих, дворников. Вы оскорбляете их! За что? Что они оставили дома семьи, жен, детей, что они решили бороться за честь своей родины за рубежом и что они хотят порядка и дисциплины в вашей части. Некоторые из вас не хотят нести службу, не признают никаких обязанностей, проявляют неповиновение. Что вы думаете, что советские люди с радостью примут таких бездельников и лоботрясов, какими вы уже успели себя зарекомендовать?! Вы забываете, что и здесь действуют законы и люди имеют не только права, но и обязанности! И в Красной Армии поддерживается дисциплина и порядок!
Он обвел строгим взглядом шеренги бойцов. Ребята стояли как вкопанные, выражение их глаз свидетельствовало о том, что эти простые слова сильно на них повлияли и они полностью согласны с командиром. Свобода помолчал и закончил свою речь решительным заявлением:
