Может быть, ему действительно не хотелось идти в питейное заведение, но ясно одно, — у Оты никогда не было лишних денег. На подобные развлечения Яроши, конечно, средств не имели. Отец был рад, если на свои зарабатываемые ежемесячно тысячу четыреста крон ему удавалось накормить многочисленную семью и купить кому-нибудь обновку. Тем более, часть заработной платы Яроши должны были отдавать за домик, который они построили, взяв ссуду у кирпичного завода. Ота во время каникул подрабатывал электротехником. Он ездил по селам, ремонтировал электропроводку, электромоторы и вообще все, что было связано с электричеством. Но он все равно не зарабатывал столько денег, чтобы у него появлялось желание прокутить их где-нибудь в ресторане или трактире.
Годы бежали как влтавская вода, спешащая на встречу, с водами Лабы у Мельника. В 1933 году студентам выдали последнее свидетельство об окончании школы (школа давала несколько специальностей). Учеба кончилась, начиналась трудовая жизнь. Сокурсники разошлись, каждый пошел по жизни своей дорогой.
Через год — служба в армии. Мирек Гавлин с черным чемоданчиком, какие в то время обязаны были иметь при себе призывники, в июле был направлен для прохождения службы в Словакию, в Трнаву. Как специалиста высшей квалификации по электротехнике его зачислили в 3-й батальон связи. Во дворе казармы среди толпы новичков, сверкающих своими остриженными головами, ему в глаза неожиданно бросился широкоплечий парень со знакомым орлиным профилем. Это же Ярош! Мирек бросился к старому другу:
— Ота, дружище, как ты здесь очутился?
— Мирек! Вот так встреча! — Друзья обнялись.
А теперь перенесемся на минуту на десятки лет вперед. Мирослав Гавлин, бывший технический директор, а теперь пенсионер, по которому и сейчас видно, что он длительное время занимался спортом, рассказывает:
