Горелов был расслаблен и счастлив. Егор вел машину очень аккуратно, даже более того, предельно осторожно, часто поглядывал в его сторону и бормотал себе под нос что-то про развязных пьянчуг без тормозов. Виктор даже подумал, что он как ворчливая жена, везущая мужа после праздника домой.
По сути, так оно и было. Его любовник вез его в тот дом, где они жили вместе. Чем не семейная пара? Когда-нибудь кому-нибудь очень с Егором повезет. Мысль скользнула по краю сознания, но внезапно стала центральной. Егору всего двадцать, он молод, у него вся жизнь впереди, рано или поздно он встретит хорошего парня и уйдет к нему. И Горелову придется его отпустить. Сначала он, конечно, проверит этого "хорошего парня", а то Егор как-то не отличался разборчивостью, но, в конце концов, парень от него уйдет. И что тогда он будет делать? Как искать нового любовника? Где гарантия, что с ним удастся так же легко договориться как с Егором? Видимо придется идти на подкуп… или возможно на какие-то уступки. Если он, конечно, захочет связаться с каким-то нормальным геем, а не с проституткой по вызову. Какие уступки могут быть гею? Первым в голову пришел почему-то минет. Егор рвался делать его по поводу и без, геи видимо очень его любят…
Значит, придется… надо бы сначала попрактиковаться что ли? Вот на том же Егоре, пока он не ушел.
А Егор вел себе машину и думать не знал о том, какие "чудесатые" мысли водятся в голове у его любовника. Он был сосредоточен на дороге, вцепился в руль изо всех сил и мысленно тысячу раз порадовался, что ночью движение такое неплотное. Еще он очень боялся, что их остановят гаишники и придется давать им взятку. Этого он делать никогда не умел, а датый Горелов мог запросто и в драку влезть.
До дома они доехали без приключений, что само по себе было достижением. Кое-как припарковавшись, он выскочил из машины и ноги чуть не подогнулись. Отдышался и пошел вытаскивать придремавшего Горелова. Тот, оказалось, и не спал вовсе, а был как-то задумчив и тих. Пиликнув сигнализацией, Егор поднырнул под руку Горя и повел его домой.
— Отлично, — похвалил он сам себя, закрыв входную дверь. — Теперь быстренько в душ и спать.
— Нет, — возразил Горелов.
— Что "нет"? — не понял Егор: что-то подсказывало, что ответ не придется по душе.
— Ты идешь в душ, а потом ко мне, — Горе поводил у него перед носом указательным пальцем, хотел что-то добавить, но махнул рукой. — Иди!
— А мое мнение в этом вопросе не учитывается? — возмутился Егор, упирая руки в бока. — Я, знаешь ли, не твой сексуальный раб!
— Иди, тебе понравится, — заверил его пошатывающийся Горелов и подтолкнул к ближайшей ванной.
Егор тяжело вздохнул, но помня, что с пьяным лучше не спорить, особенно если этот пьяный под два метра ростом и около ста килограмм весом, пошел в душ. Его грызло какое-то очень неприятное предчувствие. В чем-то даже оправданное, ведь в последний раз, когда Горе хотел его осчастливить, Егору пришлось сменить постельные предпочтения. Радикально так сменить.
Мылся он нарочито долго, надеясь, что, может быть, за это время пьяный Горелов сомлеет и уснет. Разумеется, по закону подлости, Горелов был бодр и свеж. Мало того, он приперся барабанить ему в дверь и принуждать выйти. Делать было нечего, пришлось покинуть обитель из кафеля, чтобы пойти навстречу судьбе.
Не будь Егор геем, он бы сказал, что жопой чувствовал надвигающиеся неприятности и сгущающиеся тучи. Но он был геем и знал, что без дополнительных стимуляций этот орган вообще малочувствителен к окружающим раздражителям. Это член может вставать от фантазий, а к мягкому месту совсем другой подход нужен. Но сейчас, практически ощущая, как сжимается его анус при взгляде на напряженную спину Горелова, до Егора, наконец, дошло, что смысл у выражения был несколько иной, чем он себе представлял.
Пошли они почему-то не в спальню, а в кабинет. Его теперь делили на двоих: у Егора был свой стол, не такой большой, как у Горелова, но ему хватало. Иногда в выходные они даже вместе работали, стуча по клавиатуре, изредка обмениваясь короткими фразами и совсем уж редко прерываясь на секс.
В кабинете Горелов торжественно выкатил из-за своего стола кресло, хорошее красивое кресло, большое, обтянутое черной кожей, и насильно усадил в него Егора.
— Полотенце из-под себя не убирай, — сосредоточенно предупредил он, нависая над любовником и глядя ему в глаза, — прилипнешь.
— Это что вообще? — рискнул подать голос ошеломленный Егор, — Только не говори, что хочешь опробовать новую позу. Я камасутрой в кресле заниматься не согласен!!!
— Заткнись и получай удовольствие, — Горелов тяжело облокотился на подлокотник кресла, отчего оно сильно перекосилось, и начал опускаться на колени.
— Ты чего? — пискнул Егор, делая жалкую попытку слинять.
Горе тем временем покряхтел, переступая коленками по полу, то садясь на пятки, то поднимаясь обратно.
— Сейчас будет невъебенное! — сказал он Егору и с любопытством уставился на его член.
