Виктор что-то жалобно простонал и перекатил головой по подушке. От этого звука стало еще хуже. Мало того, что в голове зазвенело, так еще и голос показался каким-то чужим: слишком охрипшим и грубым. Словно он всю ночь орал.
Горелов немного поднапряг память, но ничего такого не припомнил. Нет, что-то с сексом было вчера, но он явно ощущал, что зад его не трогали. Так что же такое-то было?
Не в силах терпеть головную боль и гадкий привкус во рту, Виктор все-таки поднялся и зашагал в ванную, придерживая одной рукой голову, чтобы не упала, а второй опираясь на стену. Давненько с ним не было такого аншлага. Стареет видать, что от простой попойки чувствует себя полутрупом.
В окна настойчиво пробивался свет, отчего Виктор только зажмурился сильнее. Глаза слезились от полуденного солнца так сильно, что хотелось или надеть очки, или позадергивать все шторы, или наорать на Егора, чтобы он позадергивал все шторы и притащил ему очки.
Упоминание любовника почему-то отозвалось чем-то приятным в груди, а пальцы странно зачесались. Хм, как они трахались-то вчера вообще, что у него болит горло, но не болит зад? Горелов на секунду подумал, что горло могло бы болеть и из-за минета, но потом весело заржал от такой нелепости. Хотя тут же заткнулся: голова отозвалась болью, а в шее что-то стрельнуло.
До ванны он как-то добрался. И первым делом открыл кран и начал жадно хлебать льющуюся из него воду. Горло приятно смочилось и перестало так драть. Виктор блаженно застонал, жмуря глаза и плеская себе в лицо. Он бы еще и совсем под воду сунулся, да решил оставить это до душа. Успеется еще, а сейчас нужно сделать другую вещь, которую организм настойчиво побуждал ускорить.
Этот санузел у Горелова был совместный. Мог себе позволить, собственно, все равно жил один. Ну… раньше, да. Да и в квартире была вторая ванная и туалет для гостей. А в этом, хозяйском, так классно стянуть трусы, помочиться в унитаз и тут же шагнуть в душевую кабинку, не заморачиваясь переходами из одного помещения в другое.
Завершив все свои дела, Виктор нажал на слив и приступил к регулировке воды в душевой кабинке. Она у него была одной из новомодных сейчас, когда струи бьют не только сверху, но и с боков. Температуру можно было настроить самому изначально. Вообще, Горелов никогда этим не заморачивался, выставив по умолчанию любимую летнюю воду, но с появлением Егора в этой квартире пришлось каждый раз перепроверять настройки, потому что рисковал получить водопад кипятка на свои бока. Было у них такое уже разок, после чего Горелов зарекся не смотреть на индикатор температуры. Просто Егор любил сразу погорячее, а Виктор наоборот начинал с едва теплой, постепенно прибавляя градусы. А запретить Егору мыться тут и отправить в другую ванную совесть не позволяла.
Кстати, что-то не слышно парнишку. Обычно в выходные, когда Горелов, соизволив выползти из кровати, заседал в ванной, из кухни доносилось шкворчание жарящейся яичницы, мяса или еще какие звуки, когда пацан, на радость Виктора, выготавливал что-то другое. А тут тихо так. Может, ушел в магазин?
На голову полилась прохладная вода, а Горелов даже замычал от удовольствия. Ему казалось, что с водой в сток утекает вся боль, а тело становится таким легким и расслабленным.
Полчаса блаженствования, когда мысли лениво перетекали в черепушке из одного угла в другой, и Горелов таки выбрался из заплыва.
— Егор, ты тут? — не слишком громко крикнул он в тишину квартиры.
Голова все еще не успокоилась, и тревожить ее слишком громкими звуками не хотелось. Пацан не отозвался, так что Виктор только пожал плечами и пошел одеваться. Значит все-таки ушел куда-то.
Память Горелову все еще отказывала, и он никак не мог вспомнить вчерашнее. Наверное, это была защитная реакция организма. Но что-то такое уже мельтешило где-то на краю сознания. И оставалось всего ничего, когда он бы осознал и вспомнил.
Напялив хлопковые спортивные штаны на завязках и почесывая подтянутый живот, Виктор все-таки выбрался на кухню на предмет чего-нибудь пожрать. Еда нашлась. Оказывается, Егор перед уходом предусмотрительно поджарил куриные окорочка и сделал салат. Правда, последний Горелову не очень нравился: огурцы и помидоры были тепличными и какими-то ненастоящими. То ли дело в разгар лета — да еще домашние с рынка, сочные и вкусные. Не то, что эта безвкусная мерзость. Но выбирать не приходилось.
Жевал Виктор с неохотой. Еда не очень-то лезла после вчерашнего, но перед тем как жрать таблетки нужно было хоть чего-нибудь поесть нормального и сытного. Да и на голодный желудок его снова могло бы повести, если просто хлебнуть воды.
