Он вяло пережевывал куриное мясо и пытался вспомнить, что же вчера такого произошло. Они ехали в его машине, и за рулем был Егор, что в какой-то мере даже было приятно. Теперь можно было спокойно нажраться и знать, что машину оставлять не придется. Собственный водитель, бля! Горелов фыркнул от удовольствия: ему нравилось находить в своем любовнике все больше и больше плюсов. В такие моменты он был особенно рад, что все-таки решился связаться со всей этой пидорасятиной. Сплошная польза от парнишки: и член в заднице, и еда на столе, и переводы в кабинет вместе с кофе. Теперь вот еще и за руль можно посадить.
Так вот что-то ему такое в этот момент стукнуло в голову… Горелов нахмурился, переставая жевать. Что-то такое… Про то, что геи очень любят сосать и… И…
Вначале глаза Виктора стали по пять копеек, потом он закашлялся, усеивая крошкой пережеванной курицы стол.
МЛЯТЬ!
Перед глазами как живой встал член. Егоров член, между прочим. И самое ужасное, что теперь Горелов ЗНАЛ каков он на вкус, ЗНАЛ какая из него выплескивается сперма, ЗНАЛ какой этот самый член шелковистый и гладкий. Он все это ЗНАЛ.
Виктор схватился за сердце, понимая, что еще немного и его не откачают.
— Самохин, еб твою мать! — заорал Горелов во всю мощь своих легких. — Пиши завещание, паскуда!
Только вот Егора в квартире не было, на чем он счастливо и спасся. Вначале Горелов бегал по квартире и готов был крушить все подряд. Потом все-таки немного поуспокоился и засел в кабинете, остервенело раскладывая на компьютере пасьянс, а под нос себе размышляя как дальше быть.
— Член. Я сосал член. Поздравляю вас, Горелов Виктор Георгиевич, теперь вы полноценный пидорас!
Пасьянс не сходился. От этого желчи у Горелова становилось еще больше.
— Минет, млять, минет! Я теперь долбанный членосос!
На этом слове Виктор как-то особенно злобно булькнул, а компьютер нагло пипикнул, показывая, что все ходы исчерпаны.
Горелов зарычал и отбросил от себя мышку.
— Так. Успокоиться. Мне нужно успокоиться. Просто-напросто спокойствие.
Мужчина сделал пару вдохов-выдохов и попытался рассуждать здраво:
— Ну и что тут такого? Егор же меня и так в жопу ебет. Это ли не верх пидорасятины?
Внутренний Горелов осуждающе покачал головой, напоминая, что у него безвыходное положение — полный нестояк.
— Ну, отсосал я ему разок. Так, когда Егор уйдет к другому, у меня еще и не такого могут потребовать. Значит, я правильно поступил?
Внутренний Горелов возмущенно округлил глаза и погрозил кулаком, предупреждая, что никакой такой пидорасятиной больше заниматься не намерен.
— А парнишка кончил, — вдруг ухмыльнулся Виктор. — Значит даже в минете я мастер!
Внутренний Горелов только печально вздохнул и пошел рыть себе могилку.
К возращению Егора мироощущение Горелова более-менее пришло в норму. Самовнушение здорово работало, так что теперь Виктор уже спокойно воспринимал произошедшее, что явно обезопасило жизнь Егора.
Тот кстати в квартире чуть ли не крался, открывая замок так тихо, как только возможно, следя за тем, чтобы ничего нигде не скрипнуло. И прежде чем входить открыл дверь и долго вслушивался, видно, надеясь различить громкие маты любовника. Тот на удивление не орал, так что на душе у парня стало полегче, и он смело шагнул в квартиру, решив, что будет, то будет.
Горелов в это время уже спокойно работал над бумагами, возвратив многострадальную мышку на положенное место. Та почему-то стала немного заедать и тормозить. Полет за правое дело не прошел для нее даром.
— Привет, — Егор смело заглянул в кабинет, ожидая, что его тут же скрутят и придушат к чертям собачьим.
Но Горелов только кивнул, не отвлекаясь от какого-то документа, что читал с экрана. Никаких признаков агрессии мужчина не проявлял, что для приготовившего отдать богу душу Егора было ну очень странно. Нет, это конечно мог бы быть заговор Горелова и компьютера по усыплению бдительности, но вот Егор точно знал, что его любовник — «как бы натурал», слишком прямолинеен. Если дело не касается бизнеса, конечно же.
Парень потерянно потоптался на пороге, не зная как себя вести дальше.
— Как ты себя чувствуешь? — разродился он, наконец, на продолжение беседы.
— Ничего так, — промычал Горелов, правда отчего-то поморщился и инстинктивно потер лоб.
— А, ну понятно, — парень кивнул и попятился, не желая навлекать на свой зад лишние неприятности.
Причем исключительно в переносном смысле, к его большому сожалению.
— Егор, — окликнул его Горе, когда тот был уже за порогом.
— Дааааа? — парнишка с подозрением оглянулся, опасаясь увидеть признаки приближающейся расправы.
— Завари зеленого чая, пожалуйста, — попросил его Виктор.
— Ладно, — Егор только непонимающе моргнул и пошел на кухню.
Такое поведение любовника настораживало. Почему-то он ожидал от Горелова поутру как минимум скандала, а как максимум смертоубийства, после которого пришлось бы прятать труп. Его труп, между прочим.
