Почему-то все расплывалось перед глазами. С водкой пора было уже завязывать, а то он рискует так заснуть где-нибудь под столом. А для его авторитета это совершенно недопустимо. Нажраться и отрубиться в гей-клубе, вот бы конкуренты посмеялись.
Виктор ненадолго вышел из реальности, тупо наблюдая, как вода льется на подставленные ковшиком ладони.
Хотелось забить на все, забрать Егора и поехать домой. Только вот веселье в самом разгаре, довольный Леха травит свои анекдоты, а остальные весело хлещут алкоголь. Ну и где тут та самая пидорасятина? Обыкновенная попойка.
Дверь сзади хлопнула, пропуская в туалет именинника. Это и привело Горелова в чувство. Он поплескал себе в лицо ледяной воды, пытаясь прийти в себя. Нельзя сдаваться так рано. Он тут единственный нормальный мужик на неизвестно сколько геев. Нужно показать им как умеют пить натуралы!
«Ну еще и Егор нормальный», — вдруг решил Виктор.
Своего любовника он искренне уважал и ценил, хоть и в своеобразной форме.
«С пидорасятской придурью, но у каждого свои недостатки», — довольно фыркнул Горелов, тряся мокрым лицом.
Крутанув вентиль крана, Виктор перекрыл воду и поискал взглядом салфетки или сушилку.
— Вот скажи мне, как бы ты воспринял человека, который бросил тебя ради призрачной мечты разбогатеть в Америке, а потом заявляется ни с того ни с сего и думает, что я его обратно приму? — вдруг спросил Леха.
Горелов обернулся, с удивлением глядя на именинника. Парень стоял возле кабинок и грузно опирался на одну из них плечом. Причем вид у него был какой-то несчастный, совсем неподходящий для праздника.
Горе нахмурился, пытаясь вникнуть в слова Лехи. Тот и сам уже видно не соображал, кому что говорит, потому что смотрел расфокусированным и откровенно пьяным взглядом.
— Послал бы его нахуй, — попробовал ответить правильно Горелов, но голос у него звучал как-то неуверенно.
Откуда ему знать, как нужно поступать в такой пидорасятской ситуации?
— Вот и я послал, — довольно заулыбался Леха, а потом разом как-то сник и начал долбиться головой в ту самую кабинку.
— Эй, ты чего? — оторопел Горелов, смотря в шоке на парня.
— Все равно козла этого люблю, — несчастно простонал Лешка. — Но и простить не могу. Променял меня, паскуда, на долбанные Штаты.
Виктор вообще завис. Ну какая может быть любовь? Вот у кого его Егор дури набрался! Сами себе проблем напридумывали. Только как-то поддержать парня все равно нужно было.
Горелов шагнул вперед и неловко потрепал Леху по плечу, выражая сочувствие и поддержку в деле с пидорасом из США. Причем это он не об ориентации.
Мерфи не зря придумал свой закон подлости. Вот и сейчас, случилась та самая неприятность: в туалет с весьма решительным видом зашел Егор. А вслед за ним почти сразу еще какой-то незнакомый парень.
Егор, кстати, уже не думал ни о каком сексе. Он просто на подходе к общественному месту уединения увидел того, кого точно здесь быть не могло.
Стаса Егор знал, и даже очень неплохо. Слишком бурная у них с Лехой была связь. Да и друг долго парился в депрясняке, когда довольно талантливый танцор Станислав Родин отправился покорять американские просторы. Это была любовь, а честолюбивый Стас умудрился ее просрать, улетев в Штаты.
Помня, что сейчас в толчке находятся его Горелов и Леха, Егор поторопился, спеша выцепить оттуда своего любовника и дать парням поговорить наедине, решить все свои проблемы. Зачем-то же Родин вернулся сюда и приперся на днюху Леши.
Но когда перед глазами предстал Горе, нагло лапающий его друга, мысли резко сменили направление. Егор как чувствовал, что его любовничек польстится на кого-то другого, стоит только отойти ненадолго. Горелову ведь на чувства плевать, у него своя политика импотентского секса. И в этой самой стратегии Егор — совсем не постоянная величина.
Егор уже было открыл рот, собираясь обматерить свое Горе с головы до ног, но его нагло опередили.
— Ты, бугай, это мой парень! — возмущенно вышел вперед Стас, смотря на Горелова весьма недобрым взглядом.
Виктор оторопело уставился на нарывающегося парня, соображая пьяным мозгом что ответить. Но Леха опередил его. Он выскочил вперед, вырывая плечо из железной хватки Горелова, и просто смазал Стасу по роже, отправляя того в полет к стенке:
— Я больше не твой парень!
Гордо задрав голову, Лешка просто-напросто пошел к двери.
Горелов и Егор только пораженно таращились, а Стас схватился за скулу, по которой так щедро съездил Леха.
Тот, кстати, дошел до двери и замер, что-то соображая. А потом развернулся и подошел к писсуару. В воцарившейся тишине звякнула ширинка. Никто не сдвинулся с места и не проронил ни слова, пока Леха не закончил свои дела и все-таки не вышел из туалета.
Стас вообще сидел у стены какой-то пришибленный.
— Вот тебе и пидорасятина, — многозначительно выдал Горелов и пожал плечами.
Нет, он никогда не поймет этих геев с их любовями.
До дома они ехали в молчании. Да и наличие водителя такси не располагало к откровенным беседам.
