Горе без палива привалился плечом к Егору и откинул голову ему на плечо, пьяно посапывая в шею. Хотя таксист знал, кого подбирает у клуба. Гей-клуба, если говорить начистоту.
Егор не мог отвести взгляд от макушки любовника. Хотелось зарыться в его волосы ладонями и нежно поглаживать, ласково перебирая пряди. Но его как всегда останавливало то, что Горелов не поймет, а только разозлится.
А так хотелось подарить немного нежности этому великолепному образчику мужчины. Но нельзя.
— Говорил мне Леха не влюбляться в натуралов, пусть даже и импотентов, — себе под нос вздохнул Егор, слегка нагибая голову и потираясь носом о макушку Горелова.
Тот только шумно вздохнул и прижался ближе, возя носом по шее парня.
Когда они подъехали к дому, Горелов резко подскочил, оглядываясь по сторонам и не узнавая где он. Но родной подъезд успокоил мужчину. Виктор расплатился с водителем и выбрался из машины вслед за Егором.
После инцидента в туалете они быстренько закруглились с визитом и свалили от греха подальше. Уже уходя, Горелов еще успел заметить, что тот пацан, которому съездил Леха, не внял предупреждению и вновь пошел на штурм баррикад. Он уже вообще ничего не понимал в психике геев, так что просто махнул рукой и решил не заморачиваться. Вон у него Егор нормальный. Не грузится совсем, в последнее время даже по поводу любви не загоняется, а раньше так настойчиво талдычил, что ждет принца своего. Молодой еще, глупый. Надо знать, что принцы — невоспитанные хамы, а их жеребцы любят оставлять после себя горы конского навоза. Вот мать Горелова это поняла в свое время, когда осталась одна на улице с семилетним Горем на руках. А до этого все надрывалась: ах, люблю, жить без него не могу. Какая любовь нахер? Нету ее.
Горелов это знал точно. Вот и Егор со временем поймет да забудет про свои сказки.
Есть только жизнь. И тебе очень повезет, если в этой самой жизни ты найдешь партнера, которого будешь уважать, и который будет уважать тебя. А еще ты должен верить ему на сто процентов. Твердо знать, что не предаст и не кинет. Которому зад свой подставишь безбоязненно…
Горелов мысленно заржал. Да уж, с задом тут немного промашка вышла. Уже от пидорасятины и вовек теперь не отвертишься.
В квартиру зашли тоже молча.
Настроение у Горя было какое-то слишком добродушное и немного лирическое. Он бросил косой взгляд на любовника и усмехнулся. По пьяни всегда хотелось сделать чего-нибудь хорошее.
— Если сходишь сейчас в душ, я могу тебе еще раз отсосать, — предложил он, наступая на задники и стаскивая туфли.
Причем сказал это так обыденно, словно минет был для них в порядке вещей. Егор даже не сразу понял, о чем талдычит любовник. А вот когда дошло…
Это было словно размахом об стенку.
— Что? — вытаращился он, резко повернувшись и задев плечом шкаф в прихожей.
— Ну, если не хочешь… — равнодушно пожал плечами Горелов и прошел мимо.
Хватило двух шагов, чтобы вслед ему раздалось громкое «ХОЧУ!»
— Тогда знаешь что делать, — ухмыльнулся в ответ Виктор и продолжил путь в свою спальню.
Егору хватило десяти минут, чтобы забраться в душ, хорошенько вымыться, да еще и растянуть себя на всякий случай. Авось немного пальцами перепадет. Парень готов был брать от жизни все. Пока дают.
Когда Егор заходил в спальню любовника, член уже вовсю стоял, топорща полотенце, замотанное на бедрах. Только вот… Одного взгляда хватило, чтобы понять, что никакого минета не обломится. Горелов в одежде развалился поперек кровати на животе и нагло храпел, уткнувшись лицом в локоть.
— Вот падла! — от души произнес Егор, руки которого моментально опустились.
А вот член нет.
Только делать было нечего. Егор вздохнул и подошел к любовнику, с трудом переворачивая его на спину и начиная раздевать. Стаскивать одежду с огромного тяжелого бессознательного тела — работа не из легких. Зато где-то в середине процесса, парень понял, что может позволить себе немного вольностей.
Расстегивая рубашку, он прошелся ладонями по широкой груди, наслаждаясь видом гладкой кожи под пальцами, темными бусинами сосков, которые хотелось вобрать в рот и перекатывать языком, обводить по кругу, чувствуя, как они твердеют. Правда храпящему Горелову откровенно было похуй, кто там лижет его грудь, так что соски как-то вяло скукожились, не желая откликаться на откровенные ласки Егора.
Но когда это останавливало разохотившегося, бурлящего гормонами парня?
Егор уже занимался ремнем и ширинкой Гореловских брюк. Потираться членом о бедро храпящего любовника было невыносимо приятно. Особенно манила вседозволенность.
Когда брюки и боксеры были отброшены в сторону, Егор наклонился и взял в рот вялый член Виктора. Он до сих пор не мог пережить то, что такое добро пропадает зря. А еще парень хорошо помнил, каким твердым был член любовника во время их игры с вибратором. Тогда языком можно было нащупать каждую венку, облизать головку, смакуя легкую горькость выступившей смазки. Определенно, Егор хотел вновь почувствовать член Горелова у себя во рту. Вставший член.
