Голос у Жени почти не дрожит… почти. Тень не сводит с неё взгляда, понимая, что верит ей. Хотя это всего лишь слова, и от любого другого человека он не принял бы их. Привык верить только поступкам. И это тоже странно. Всё в отношениях с Женей — ново и странно. Она волнуется — переминается с ноги на ногу и пальцами комкает край футболки. Но смотрит ему в глаза, и Тени совсем не хочется мучить её сомнениями.
— Я знаю, что не сказала бы. По крайней мере, часть меня верит в это. Но рисковать Ксюшей и правдой мне не хочется.
— Чем ты рискуешь?
Женя вскидывает подбородок, наверное, стараясь выглядеть взрослее и увереннее в себе. Ему же вновь с трудом удаётся подавить улыбку — она похожа на взъерошенную птичку, и в груди становится теплее при взгляде на неё. Узкие плечи в подаренной им футболке смотрятся комично и… трогательно. По телу Жени проходит дрожь, и не сразу, но до Тени доходит — она не только нервничает, а банально замёрзла. Лёгким движением он скидывает с себя куртку и протягивает её Жене. Она не сразу принимает её — на её лице застывает удивлённое выражение. Тень усмехается про себя — знала бы она, что с каким удовольствием он обнял бы её, согревая. Выдохнув, он сам накидывает куртку на её плечи, слегка их сжимая.
— Своим авторитетом, Евгения. Своим авторитетом, — отвечает на её вопрос, о котором она похоже уже забыла.
Не удержавшись, проводит ладонью по её руке. В куртке Женя выглядит ещё меньше — совсем Дюймовочкой.
Она кивает, словно понимает, чего ему это всё стоило. Чего он лишился, соглашаясь на эту работу и жизнь. Что значит для него каждый день находиться в этих ненавистных стенах.
Может, студенты и не всегда заслуживают такого строго обращения. Но без ежовых рукавиц они бы его пережевали и выплюнули.
— А теперь мне надо решить проблему.
Отодвинуть Женю в сторону не составляет труда. Она и не сопротивляется — явно занята собственными мыслями. Тень улыбается, нехотя, но улыбается, стараясь не показывать ей своих чувств. Дело не в стыде и уж тем более не в скромности, просто давать самой Жене лишний повод думать о его чувствах — лишнее. Он же видит, опыта в подобных делах у неё кот наплакал. Его забавляют её порывы смелости, когда она сама бросается в омут с головой. Но с ней ему не хочется торопиться, а тем более быть причиной того, чтобы она окончательно упала в их отношения так, будто выпрыгнула из самолёта без парашюта. Он не уверен, сможет ли её вовремя подхватить. Она эмоциональна, пусть сама не понимает этого. И неизвестно, куда эти эмоции могут её завести. Тень не хочет быть причиной её боли. Но пока не уверен, что не причинит её, если всё зайдёт слишком далеко. И пусть почти все получают подобный опыт — пусть падая метафорически, и он не исключение, почему-то Женю хочется уберечь от этого.
Тень оставляет Женю на улице, представляя её растерянное лицо. Может, он и не прав, и своим поведением делает только хуже. Но быстрым шагом он идёт к общаге. Он в своих-то чувствах до конца разобраться не может, куда ему до того, чтобы говорить о них прямо с Женей.
— Чёртова триста седьмая! — Скрип входной двери заглушает его гневный выпад.
— Глеб, ты уже вернулся?
Дядя Вася поднимается из-за стола, вглядываясь ему за спину. Тень напрягается, интересно, кого он там ищет? Неужели Женю? И если это правда, успела ли она что-то ему рассказать? А он ей? Хотя дядя Вася вряд ли бы стал трепать языком, хотя… Это «хотя» отзывается в груди привычной болью. И Тень совсем не уверен, что она пройдёт. Даже со временем.
— Вернулся. — Тень равняется с дядей Васей и жмёт протянутую руку. Пожалуй, пожилой охранник единственный человек в этой общаге, с которым Тени не нужно притворяться. — Студентики меня опять провели. Кое-кто знает, на что надавить. Найду гада — убью!
— Не раскидывайся обещаниями, сынок. Особенно такими. — Дядя Вася опускает тяжелую морщинистую ладонь ему на плечо. — Не такой ты, не желаешь ты никому зла. Уж я-то знаю.
— Дядя Вася, это тебе кажется! — Тень скидывает его руку. — Я хочу это сделать.
Дядя Вася поправляет форму, стараясь скрыть дрожь в руках. Тень не уверен, что это из-за нервов — дядя Вася сдаёт. И это совсем не радует. Тень не представляет этот корпус без него. Тот слишком крепко прирос к этому месту. Не зря же он не раз слышал от дяди Васи фразу: «Я отсюда уйду только вперёд ногами».
Тень не понимает, за что все так любят эту общагу.
— Что ж, сынок, я готов тебе верить, но не могу. — Дядя Вася улыбается, по-дружески похлопывая по спине. — Тебя не так воспитывали, я ж помню.
Дядя Вася не врёт — Тень рос на его глазах. Наверное, он видел его даже чаще, чем теперь видит собственную внучку. О семье дяди Васи Тень знает немало, но далеко не всё. И порой ему хочется понять, что же заставило старика так прикипеть к общаге — для него все, кто здесь проживает, вторая семья. Своеобразная, но родная.
— Там на улице девчонка, пусти её под мою ответственность.
— А как же время? — Дядя Вася бросает взгляд на настенные часы. — Уже больше одиннадцати.