Наконец, всё, что должно было свершиться, свершилось. Смертельно ранив Мегадевка, пал Гарпасий, неожиданно очутившийся главным героем, и сцена его смерти вызвала слёзы почти у всех присутствующих женщин. Стратинская битва закончилась победой плиофентян, герой Мегадевк испустил дух в окружении плачущих товарищей и на орхестру, под рёв восторженного театрона, вышел Феспей в военном наряде.
– Закончен бой, одержана победа, – провозгласил он, когда хлопки и крики отзвучали, – но не узрели многие восхода. Омыта радость горькими слезами, и подле смеха воцарились стоны. Тут Автолем велел столы поставить, и яствами усеять их обильно, чтоб воины могли, наполнив чаши, почтить богов, победу даровавших, чтобы могли пристойными речами прославить храбрых и оплакать павших.
Вспыхнули факелы, гигантский разрисованный занавес по левую руку откинулся, и взорам предстали ряды пиршественных лож, костры с жарящимся мясом и уставленные яствами столы – перед началом представления всего этого не было и в помине. Игравший Автолема актёр, обращаясь к Нахарабалазару, призвал «своего друга и союзника, царя Пантолемея» на пир в честь победы. Началась ещё одна из придуманных неугомонным Феспеем забав. Актёры со всей серьёзностью играли свои роли, называя гостей именами соратников Мегадевка и поднимали чаши в их честь. Воины, участвовавшие в представлении, угощались у костров неподалёку, производя полное впечатление военного лагеря, а на свободном пространстве меж столами верренские бойцы устроили атлетические состязания, получая за победу треножники, рукомойники, кобылиц, рабынь и всё прочее, что обыкновенно дарили в древние времена.
Эйнемские командиры, коих весёлая черноволосая служанка величала посланниками Эгамена, достославного царя Эсхелина, расположились неподалёку от царского ложа. Стол ломился от изысканных кушаний, голод, после долгого представления, сжимал внутренности, поэтому выслушав положенные речи и свершив возлияние богам, все с удовольствием набросились на еду.
– Ну как вам представление, – спросил с набитым ртом Клифей, жадно откусывая от гусиной ноги.
– Думаю, нашего Феспея рано или поздно сожгут на костре из его трагедий, – рассмеялся Диоклет. Они с Каллифонтом, в отличие от прочих, ели изящно и опрятно – происхождение давало о себе знать. Энекл пытался соответствовать, но не слишком успешно.
– Да, с канонами это не имеет ничего общего, – сказал Каллифонт. – Зрелище увлекательное, но театр ли это?
– А мне понравилось! – воскликнул Медион, ещё один лохаг их отряда, широколицый кучерявый здоровяк. – Как он её на таран взял! А какая битва! Ну и когда женщины играют женщин, куда как лучше выходит. Я бы ещё разок посмотрел.
– Ну только сперва поужинав, – вставил Клифей, остальные рассмеялись. Подошедшая девушка вновь наполнила их чаши.
– Сюжет, однако великолепный, – заметил Диоклет. – Хотя и непривычный, все классические роли нарушены. А ты что скажешь Энекл?
– Не знаю, как роли, но мясо ничем не нарушено: вкусно, – ответил Энекл под смех товарищей.
– Как и положено грубому воину, наш друг думает только о еде, – хохотнул Диоклет.
– А о чём ещё думать воину? – Клифей ухватил ещё одну ногу и жадно впился в сочное мясо зубами. – О еде, о девках, ну и, конечно, о походах. Девушка, ещё вина!
Черноволосая служанка с готовностью наполнила чашу и весело хихикнула, когда огневолосый лохаг, вместо благодарности, ущипнул её за округлое бедро.
– А кстати о походе, – сказал Медион. – Всё ли у нас готово?
– А вот это ты мне должен сказать, – хмыкнул Каллифонт. – Зерно уже поставлено? Солонина запасена?
– Ну стратег... Есть... затруднения, но к выходу всё будет на месте.
– Смотри у меня. Если нам в походе придётся милостыню просить и дворы селян обирать...
– Стратег, когда такое было?
– Вот потому и не было, что я об этом напоминаю. Всё уже, гуты прибудут через неделю и выступаем. Дольше ждать некогда: эти некроманты и так уже много времени получили, кто знает, что они надумают.
– Да, это враг непростой, – сказал Диоклет. – У них сильное войско.
– И тайные знания, – добавил Медион. – Говорят, они оживляют мёртвых, чтобы те сражались на их стороне. Как представлю себе...
– Чушь это всё, – отмахнулся Клифей. – Где видано, чтоб мёртвые в бой шли. Верно, Каллифонт?
– В этих краях видали и не такое, но про мёртвых, должно быть, сказки.
– А почему тогда их некромантами зовут?
– Занбарцы – народ таинственный, – сказал Диоклет. – Я читал, они с тенями умерших разговаривают, и те им открывают будущее.
– Но ты, наверное, читал и то, что мидоняне их много раз побеждали, – недовольно сказал Каллифонт. – Хватит себя запугивать. Некроманты, тени ‒ какая разница, если свободный эйнем крепко держит в руках копьё?
– Верно сказано, стратег! – Клифей решительно хлопнул по подлокотнику. – Загоним варваров, вместе с их мертвецами, в болота, откуда они выползли! А там и посмотрим, что за женщины живут на юге!
– За это стоит выпить! – рассмеялся Диоклет, девушка наполнила их чаши и эйнемы, громко провозгласив славу Хоросу, осушили их до дна.
