Разомлевший от похвал и вина Феспей, всё в тех же бутафорских доспехах, появился точно из ниоткуда и уселся прямо на ложе Энекла, едва не отдавив тому ногу.
– Ну что, соотечественники, как вам трагедия? Хвалить будем? – рассмеялся он, шумно отхлебнув из энекловой чаши.
– Дай подумать, – Диоклет наморщил лоб. – Ты нарушил все возможные запреты, перевернул с ног на голову все известные каноны, и всё на глазах эйнемских посланников, которые раструбят об этом на всю Эйнемиду.
– Прекрасно сказано, Диоклет! Схватил самую суть! Именно это я и сделал, ибо театр – это скандал. Ну, теперь или я стану самым знаменитым трагиком Эйнемиды, или я совсем ничего не понимаю в людях.
– А ты вполне доволен собой, – усмехнулся Каллифонт. – Впрочем, что говорить, трагедия отменная.
– Нет похвалы почётней, чем из уст столь просвещённого и доблестного мужа, – Феспей церемонно поклонился. – Конечно доволен: шума будет, хоть отбавляй. Могло бы случиться ещё что-нибудь, ну там драка на пиру, или чтоб кого-нибудь убили, но что поделать: нет в мире совершенства...
– О боги, неужто все поэты столь безумны? – вздохнул Медион. Феспей в ответ только расхохотался. Заметив, что у Энекла больше нет чаши, девушка принесла новую и наполнила все остальные.
Они были заняты подобного рода болтовнёй, когда сияющий от удовольствия царь поднялся с кубком в руке и завёл благодарственную речь гостям, написанную феспеевыми стихами. Все слушали, стараясь не упустить ни слова.
– ...здесь мы, собравшись, в сей час вечноблещущей славы. Чашею полной бессмертных богов да восславим! – закончил царь, и, под бурные восхищения гостей, махом осушил кубок.
Подошедший с кувшином юноша наполнил, чаши эйнемов, Каллифонт, прошептав благодарность Сагвенису, поднёс вино к губам, и тут случилось невообразимое.
– Каллифонт, не пей! – вскричал не своим голосом Диоклет и вскочил с ложа. Взмах руки, и чаша вылетела изо рта уже пригубившего вино Каллифонта. Красные капли разлетелись во все стороны, обрызгав нарядные одежды стратега и возлежавших поблизости гостей. – Энекл держи подавальщика!
Опешивший Энекл проводил взглядом быстро исчезающего меж столов юношу с кувшином. У него, как и у всех, начисто отшибло дар речи.
– Ты с ума сошёл? – от изумления, Каллифонт даже забыл разгневаться.
– Надеюсь, что да... – прошептал Диоклет, глядя на стратега, словно на призрак. Все вокруг замерли, даже музыка стихла. Ошеломлённые гости молчали, ожидая, что последует за невероятной выходкой чужеземца.
– Диоклет, объяснись, – холодно сказал Каллифонт, поднимаясь. Его лицо побагровело от еле сдерживаемого гнева. – Или ты думаешь, что это смешная... – не договорив, он вдруг захрипел и повалился обратно на ложе.
Тишина взорвалась криками, звоном падающей посуды и топотом. Кто-то бешено вопил, какая-то женщина рыдала, гремели проклятия повскакивавших с мест эйнемов. Онемевший Феспей белым от ужаса взглядом поглядел на бездыханного Каллифонта.
– Мелия среброгласая, – прошептал он. ‒ Когда я просил скандал, я не это имел в виду...
***
– Хвала Совершенным, он не успел выпить много, – старик в зелёном одеянии, верховный жрец Марузаха, тщательно вымыл руки и обтёр их неподрубленным полотном. – Ты спас своего господина, молодой человек. Я промыл ему желудок и сделал всё необходимое. Если на то будет воля богов, он не умрёт, но нужны тщательный уход и присмотр, ибо яд мог сохраниться в печени. Если вовремя не заметить признаков этого, случится беда.
Покрытый испариной Каллифонт лежал без чувств в царском шатре. Полководца окружали вельможи и во главе с самим Нахарабалазаром. Лица присутствующих выражали все возможные человеческие чувства: от сочувствия до скрытого злорадства.
– Где отравитель? – раздражённо спросил царь у протолкавшегося сквозь толпу Нефалима.
– Мёртв, владыка. Покончил с собой, когда его почти схватили. Девушку, что подносила вино доблестным эйнемам, тоже нашли мёртвой. Мы продолжаем искать...
– Проклятье! – взревел Нахарабалазар так, что стоявшие подле него отпрянули. – Кто-то убивает за моим столом и срывает мне праздник! Найти того, кто всё это затеял и доставить ко мне тотчас же! Я изжарю мерзавца в его собственном сале!
– Да, владыка шести частей света, – Нефалим поклонился.
– Государь и властелин, – сказал Диоклет. – Не думаю, что стоит прерывать праздник. К счастью, все живы, а злодеев найдёт Нефалим. Прошу, продолжай увеселение, мы же доставим нашего предводителя домой и позаботимся об уходе.
– Владыка шести частей света, – подал голос Саррун, наблюдающий за происходящим с непроницаемым лицом. – Не стоит ли оказать милость верному слуге и поместить его под присмотр твоего лекаря. Я пошлю за Ната-галом...
– Это совершенно излишне, – твёрдо сказал Диоклет. – За ним присмотрят лучшие эйнемские врачи, им лучше известно, как лечить эйнема.
Саррун коротко зыркнул на дерзкого чужеземца, но царь лишь пожал плечами.
– Делайте, как угодно, – коротко бросил он. – Надеюсь, он поправится. Продолжим пир. Саррун, пусть всю еду теперь пробуют дважды...
