– А на локсионе «сколько стоит» – «пафор пейкифос», торговать – «пейкой». Может силеты в древности узнали слово от эйнемов и переиначили на свой лад?
– Скажешь тоже, – моряк рассмеялся и махнул рукой. – Да варвар по-древнему, небось, и слова-то не выучит! Увидал бы ты их, сразу бы понял, что этих дикарей не обучишь. Тефей, бедолага, пытался, учил их, учил, а как ходили в лисьих шкурах, так и ходят.
– Как знать, как знать... Хорошо, значит Тефей отправился к силетам. А ты знаешь, чем он там занимался?
– Дружок твой, Эолай, меня уже об этом пытал. Все вы, учёные, одинаковы. Откуда ж мне знать? Я ж там не был! Девку свою, небось, валял, да писанину писал: большой был охотник до этого дела, как выдастся минутка, тотчас за стило и строчит, не оторвёшь. Нет, не знаю ничего. Приехал он от них аккурат в аэлинионе, а там и к плаванию готовиться начали.
– Ты помнишь, как он приехал?
– А что тут помнить? Так же, как и уехал: с силетами. Переоделся в человеческую одёжу, у Фалена, Гиаканфа и прочих начальников дела выспросил, ну и дальше всё своим чередом.
– Как он выглядел? Довольный был, хорошо отдохнул?
– Как силет он выглядел, пока шерстяное одеяло с себя не стянул. Как отдохнул не знаю, сказал, что хорошо, а я, всё-таки, не того дерева олива, чтоб с Тефеем Дионидом за чашей о жизни толковать. По мне, так ещё мрачнее стал. Как знать, может ему та девка от ворот поворот дала? Так сказал бы, мы б ему её на аркане приволокли – плёвое дело!
– Силеты, что с ним были, что за люди?
– Да какие ж они люди – варвары они. Не знаю, вроде как из тевков – то племя, где он гостил – а может и другие. Охотники: шкуры привезли на продажу.
– Те же самые, с кем уехал?
– Да я ж откуда знаю? Гарпия их разберёт. Для меня их волосатые рожи все на одно лицо, – в подтверждение своих слов, Клевст вновь дёрнул себя за бороду.
– Хорошо, и вы стали собираться в плавание?
– Ну да, Тефей как чуял, что домой отплывать придётся. Всё подготовил, обо всём с начальниками порешил, варваров приструнил. Как из матери-Сенхеи письмо пришло, мы, почитай, что, и готовы уже были.
– А до поездки к силетам он отплывать собирался?
– Да вроде нет. Так, отдал приказ корабли к зимовке готовить. Ну да и толку не было что-то другое делать. Корабли к плаванию уже перед тимеретиями снаряжают, а в зиму сделаешь, все снасти, к сиренам, погниют.
– Значит весной вы отплыли в Сенхею.
– Да, как водится, шли вдоль берега через Веррен: Ретус, Нерина, Спулония, потом уже оттуда морем на Сенхею. Товары распродали, кошели набили – жить можно.
– Понятно... – Хилон задумчиво посмотрел на стило, думая, что бы ещё спросить. – Тефей жил один? Слуги? Рабы?
‒ Поначалу, Тимид с ним постоянно был, а потом да, один.
‒ Расскажи про Тимида. Я, кажется, его припоминаю, он сын евмолпова повара, играл с нами в детстве…
– Ну да, он. А что про него скажешь? Тефею прислуживал, вроде как у него чему-то даже обучался. Тихий был парнишка, услужливый. Его бы мигом в оборот взяли – ну, знаешь, есть любители – кабы не Тефей. У него с этим делом было строго. Один наш моряк, Ликим, снасильничал как-то варварёнка в Фавонии, ну и, казалось бы, гарпия с ним, а Тефей Ликимну выбор предложил: либо его сейчас делают евнухом и продают силетам, либо он сам себя вешает. Как мы за Ликима ни просили – ни в какую, так и пришлось ему повеситься. Вот какие у Тефея были порядки.
‒ Где Тимид сейчас?
‒ Да погиб, бедолага, давно уже.
– Жалко, – покачал головой Хилон, думая о своём. – Как это случилось?
– Поехал с отрядом к варварам за данью, а как обратно ехать, тут его и хватились. Начальник, Эмпол-фавониец, велел всю округу обыскать. Нашли неподалёку от деревни свежую кровь и его плащ, ну тут и дело стало ясное.
– То есть, никто не видел его тело…
– Да что там видеть? Варвары в тех краях мирные. Зверь сожрал, наверняка. Там знаешь какие медведи водятся? Больше коровы, и когти что мечи...
– Были ещё случаи, когда люди пропадали бесследно? Так, что тел не находили, – перебил Хилон, пристально взглянув на Клевста.
– Да почитай никто, – помощник кормчего наморщил лоб, вспоминая. – Во время заварушки, пара наших пропала, но их потом у варваров нашли в цепях, освободили, само собой. Кое-кого звери сожрали, но там следов было – убереги Эйленос такое ещё раз увидеть. А так там города мирные, такого, чтоб похитить, скажем, купца и выкуп требовать, отродясь не было. Акреон разве что...
– Кто это? – подался вперёд Хилон.
– Местный, в совете Фавонии заседал, сын ихнего архонта. С Тефеем, кстати, дружбу водил. Вышел из дома, и пропал – никаких следов. Все колонии на ушах стояли, дело-то неслыханное. Отец нашедшему мину серебра предложил, но как ни искали, ни у нас, ни у варваров ничего. Так мы отплыли и не узнали, чем дело закончилось.
Вот оно! Хилон чувствовал, что нашёл что-то важное, осталось понять, что.
– Когда это случилось? – спросил он.
– Да почти тогда же, когда и Тимида сожрали. Где-то в конце сефетариона.
– То есть, когда Тефей уже вернулся из Башта... – пробормотал Хилон, машинально загибая край папируса.
– Что, – переспросил Клевст, занятый винной чашей.
