– А что, дело доброе, – ухмыльнулся Микеид. – Он хоть и стар, но за ним не всякий молодой угонится, а стратега лучше у нас и нет. Только вот удастся ли оторвать его от пашни да олив? Он как вбил себе в голову, что слишком стар для государственных дел, так в своём поместье и сидит, а такого упрямца ещё поискать. Если что решил, дело твёрдое.
– За это не беспокойся, я знаю к нему подход, – рассмеялся Эолай. – Если Совет не против, завтра мы с Хилоном отправимся наслаждаться покоем сельской жизни.
‒ Хорошо, поезжайте, – Проклид гулко ударил посохом в пол. – Мы всё обсудили, каждый знает, что должен делать и да будут бессмертные милостивы.
Наступившую после его слов тишину прорезал крик ворона. Птица всеприемлющего Урвоса горделиво восседала на подоконнике, с презрительной радостью косясь на жалких бескрылых, готовящихся накрыть пир для неё и её собратьев.
– А твоя воспитательница нетерпеливая женщина, – насмешливо улыбаясь, Горго подсела к столу и по-хозяйски долила в чашку Кинаны курящегося дымком травяного отвара. – Мне стоило немалых трудов втолковать ей, что молитвенное созерцание нельзя прерывать – богиня разгневается.
Хохотнув, она вылила остатки напитка в свою чашку и вновь залила травы кипятком из ласково клокочущего на настольном треножнике котелка. Смотрительница храма в Эгоре походила, скорее, на добрую тётушку, чем на горную ведьму – полнотелая кудрявая женщина с добрым лицом и мягким голосом – но знающим людям было известно, что за невинным видом крылись железная натура и несгибаемая воля. В юности Горго, тогда ещё стройная и привлекательная девушка, сумела бежать из гисерского плена, пройдя пешком едва ли не всю их дикую страну, в зрелости же осмеливалась распекать самого царя Пердикку, и тот внимал ей с почтением. Другую бы и не назначили в эгорский храм, небольшой и захолустный, но весьма почитаемый, ибо на этом самом месте отдыхала Даяра, когда до неё дошло известие о гибели Эрехны от рук неистового Хорола.
– Представляю себе, – хмыкнула Кинана, отхлёбывая из чашки. Приятный кисловатый напиток удивительным образом заставлял мир казаться лучше. Даже воспоминание о Диене не сильно испортило настроение. – Ну что, пришли вести? Вряд ли мне позволят оставаться здесь дольше.
– Пришли, пришли, хвала Даяре Неукротимой, сейчас всё расскажу.
Она вновь завозилась с отваром, а Кинана, нервно барабаня пальцами по столу, принялась разглядывать обстановку. Серые стены из грубого камня, простая деревянная мебель и алтарь с Расколотым Камнем на невысоком постаменте. Святилище Даяры в Эгоре – один из пяти храмов, что полагается посетить супруге царя для ежегодного осеннего поклонения. Хвала древним обычаям за хоть какой-то глоток свободы и возможность поговорить с кем-то, не назначенным для этого Талаей. Эгорское святилище было последним из пяти, за ним следовала торжественная церемония в главном храме Ордеи. Кинана старательно гнала от себя мысли о скором возвращении в город детства, превратившийся в клетку.
– Ну же, – сказала она. – Выкладывай, что там?
– Тебе ещё очень не хватает выдержки, девочка, – проворчала Горго, наполняя чашку Кинаны. – Ты всё равно всё узнаешь. Есть ли разница, мгновением раньше или мгновением позже?
– Я, с недавних пор, только и делаю, что терплю: и днём, и ночью, и даже во сне. Можно мне хоть где-то побыть нетерпеливой?
– Ну ладно, не горячись. Сёстры передают тебе привет и желают быть сильной, их мысли с тобой. Ида прислала мне весточку... Я говорила, что её избрали новой иерофантидой?
– Говорила. Что с Хресием?
– Всё хорошо с твоим Хресием. Царь послал в Кройон одного из этих своих форетов – Икела, параменова племянника – но он в такой войне ничего не смыслит, а местные начальники оскорбились, что над ними поставили юнца, и помогать ему особо не спешат. Ида сообщает, что Хресий встречался с ней неделю тому назад и был вполне весел, шутил. Сёстры помогают ему припасами и сведениями.
– Шутил... – недовольно поморщилась Кинана. – Как бы ему не дошутиться: под шкурой быка вполне может поместиться лев... Сможешь передать ему письмо?
– Конечно. Письменные принадлежности там, на столике.
– Хорошо, напишу потом, или нет, лучше я тебе надиктую, и ты передашь на словах – ни к чему, чтобы моё или твоё письмо мятежнику попало в чьи-то руки. Передай ему, что я молю за него Даяру и – это особенно важно – Феано молится за него ещё горячее. Её хотят сосватать за Лаиха, она прогнала сватов кочергой, – Кинана усмехнулась, вспоминая. – Скажи ему, мы что-нибудь придумаем, он же пусть будет осторожен, не лезет на рожон и не даст себя убить, не то всё будет без толку. Пусть помнит уроки Сосфена и не пренебрегает никаким врагом, напомни ему, как Алкет месяц назад получил палкой по лицу, он поймёт. Передай также привет сёстрам и мою благодарность. Запомнила?
– Запомнила, передам. И ещё от себя добавлю.
– Благодарю. А что вообще творится в Герии? Что говорят люди?
