Я прочел листок. Это был текст приглашения на церемонию бракосочетания: «Хани Фахр аль-Таджар и Халия Абу Расеф…» И далее известные стихи: «Когда турчанка из Шираза…»[75]
Здесь мне впору было расхохотаться: они уже обо всем договорились! Вот так девушка-тихоня! Любимица ее «тетки»… Но я спросил Хани:
– Разве ты не сын дочери Фахр аль-Таджара? Почему же ты носишь фамилию деда?
Он объяснил, что покойный Фахр аль-Таджар потребовал от его отца, чтобы тот для сохранения рода Фахр аль-Таджаров дал бы сыновьям это имя. Фактически это было условием женитьбы на его дочери, Шахин. Тут я не знаю почему, но и меня охватило страстное желание таким же образом сохранить пресекающийся род Фаттахов, хотя сам же я и был виноват в этом угасании рода… Виноват я и… Аллах, помилуй ее, Махтаб! И я сказал Хани:
– В таком случае я тоже выдвигаю условие: ты тоже должен своему сыну дать фамилию Фаттах!
Он рассмеялся: чувствовал себя уже вполне свободно…
– В этом случае, – сказал он, – пропадет условие моего деда… Род Фахр аль-Таджаров останется без потомков!
Мы рассмеялись теперь с ним вместе, и тут я оглянулся на Халию. Она сидела молча, вся красная. И Хани как будто что-то вспомнил – смех его мгновенно прервался. И он почти крикнул мне:
– Так вы согласны?
…Испугался, да? Испугался за своих уважаемых читателей? Нет?
Полно, полно… Никто тут никого не подлавливает. Просто вот схема:
Фаттах
↓
Искандер ↔ Нани Мать ↔ Покойный отец Фахр аль-Таджар
↓ ↓ ↓
Карим × Махтаб ←?→ Али, т. е. я, или тот, × Марьям Шахин
о ком в главах «Она»
↓ ↓
Халия ↔ Хани
Пояснения:
× – отношения брата и сестры
↔ – отношения мужа и жены
↓ – сын (дочь)
←?→ – отношения… Знак вопроса, и все тут. Откуда я знаю?
Эй! Где ты, Махтаб?
Я рассказал Хани и Халие историю женитьбы Абу Расефа и Марьям. Они в ней не нашли ничего странного… Многое предопределено заранее, только вначале от некоего целого отсекается один ломоть или кусок – это мать. Затем следующий ломоть – это дочь… А вот почему Хани похож на Абу Расефа, я пока понять не мог. Хотя сходство было явным… Я рассказал Хани о калыме Абу Расефа, о том, что он говорил Марьям: мой калым – это моя душа, моя жизнь, все мои идеалы. И он выполнил свой обет… Кстати, мне пришло в голову, что об этом же говорят и стихи, написанные на листке Хани. Я вновь прочитал их:
Хани, которого я постепенно все больше воспринимал как своего зятя, как члена семьи, негромко продолжил:
Затем, улыбнувшись, он сказал:
– Я должен признать, что вы верно заметили, мол, наш товар, ваш купец, а дефект делает иной товар ценнее… Так вот, и мой товар имеет некоторый дефект…
И Хани, не вставая со стула, наклонился и поднял брючину. Я сразу не понял: ну да, что-то с ногой… Тогда он неожиданно отстегнул эту пластиковую ногу и отбросил ее в сторону. Тут я действительно был ошеломлен… Но оглянулся на Халию: она была совершенно спокойна. Видимо, она все знала! И негромко и она прочла из того же стихотворения:
Хани посмотрел на меня и счел нужным дать пояснение:
– Уважаемый господин Фаттах! Я не такой, как отец госпожи Халии, а именно – я не ставлю на кон сразу всю свою жизнь. Начинаю, так сказать, с малого – вот, с ноги. Ногу я потерял на войне… Это единственный мой телесный недостаток.
Я улыбнулся. Обе стороны соответствовали друг другу. У одной было что-то лишнее, у второго чего-то не хватало. Но в сумме все, в общем-то, сходилось! И как он это сказал? «Я не такой, как отец госпожи Халии… Начинаю, так сказать, с малого… Ногу я потерял на войне…» Таким тоном, словно это сам отец Халии говорил! Вот я и увидел, в чем было это самое сходство его с Абу Расефом…
Я предложил им тут же заключить брак. По шариату, как старший мужчина – родственник Халии, я имел право и дать разрешение, и благословить их брак. Сам Бог сейчас был с ними, а они радовались как дети… Хани сказал Халие:
– Ах, если бы моя матушка была сейчас здесь…
– До нее дойдет новость, – ответила Халия.
Она как в воду глядела: почти в тот же момент вновь зазвонил звонок двери. На сей раз старик Немат расслышал и пошел открывать. Потом приковылял в главную залу:
– Хаджи! С вашего разрешения, посетители…
Я вышел ко входным дверям. Это была Шахин, дочь Фахр аль-Таджара. Пригласил ее войти:
– Госпожа доктор Фахр аль-Таджар! Вы думаете, я удивлен?
Старая женщина рассмеялась:
– Хани оставил мне записку, когда я спала, а будить не стал. И очень плохо поступил! Старшие должны присутствовать…
