– Шахин Фахр аль-Таджар. Она в прошлом году вернулась в Иран и вышла замуж. Я говорила с Шахин… И она мне сказала, ведь она психолог… Почему ты отодвигаешься? Что я тебя – съем, что ли? Почему ты боишься меня? Я страдаю по тебе, Али… Если бы ты, как Карим – да помилует его Аллах, – был привязан к чему-то, кому-то другому, тогда я не переживала бы … Но я же знаю, что у тебя, кроме меня, никого нет… Так не отодвигайся, мальчик!
А я отодвигался. И ей уже было не достать меня. И она вроде бы рассердилась и повысила голос:
– Шахин сказала… Ты вообще знаешь, что такое внутреннее влечение? Что такое эго?
– Эго – это «я».
– Либидо?
– Страсть любовная.
– Табу?
– Запрет.
– Да чтоб ты сдох!
– Сумма мата![91]
Вопрос: зачем ты всю эту ерунду пишешь? Чего добиваешься?
– Мата шахид![92]
И теперь уже я повысил голос. И крикнул в лицо Махтаб ту фразу, которую мне прошептал на ухо дервиш Мустафа:
(!
(Смотри главу «11. Я».)
Было бы несправедливо с моей стороны не написать о том, что настал-таки день, когда дервиш дал мне знать о себе и сообщил, что время пришло. Это было тогда, когда я понял, что люблю Махтаб ради самой Махтаб.
Был поздний вечер. Думаю, это было в том самом шестьдесят седьмом году. Да-да, это был год ракетного обстрела. Вечером дервиш пришел ко мне в дом… Мертвый он был или живой? В этих штучках я не разбираюсь и не обращаю на них внимания. Словом, дервиш пришел ко мне и спросил: «Правда ли, что недавно ты стал понимать, насколько сильно ты любишь Махтаб?» Я ответил: «Да. Недавно я стал понимать – дожив до седых волос и согбенной спины» И дервиш сказал:!Я должен был дать тебе знать об этом… Завтра будем читать обручальную хутбу…»
И дервиш удалился. Я тут же позвонил Махтаб и рассказал ей об этом. Пожилая женщина пришла в восторг:
– Итак, наконец в весьма преклонном возрасте мы образумились. А теперь что, если я скажу «нет»?
– Я ждал полвека, – ответил я со смехом, – подожду еще столько же…
И мы договорились встретиться завтра, завтра утром.
И в эту ночь я увидел сон. Мне приснилось, будто что-то давит мне на грудь. Вообще-то и раньше я переживал это во сне и даже знал, что это означает. Тяжесть означала любовь к Махтаб. Однако в эту ночь грудь мою давило уж очень сильно, я попытался скинуть груз и не смог. Это была каменная плита. От ужаса я заскрипел зубами: меня придавили каменной плитой! Пальцы мои нащупали на ней бороздки, словно там был выбит какой-то текст. И я даже на ощупь прочел эти буквы: «Махтаб». Это было нечто вроде надгробного камня… Проснувшись, я отдал денежное пожертвование на молитву о Махтаб. Я понимал значение тяжести на груди, но не понимал значение камня…
Утром, как мы и договорились, я отправился в дом Марьям и Махтаб. Я знал, что и дервиш придет. (Смотри главу «1. Она».)
Теперь я понял и то, что значил камень на груди. «Могила твоя в сердце любящего…»[94]
Махтаб всю жизнь любила, всю жизнь была чиста, и вот погибла… Погибла мученической смертью… «Кого любишь, воздержись от того и умри как шахид!»
