После мессы он гуляет «для здоровья», затем садится за стол, когда бьет одиннадцать часов. Затем, не менее двух раз в неделю, дает аудиенции. После этого отправляется к королеве-матери или к царствующей королеве. У них он остается полчаса или час, «чтобы все знали о его куртуазности: это бесконечно нравится французам», а потом удаляется в свой «класс» или посвящает время своим личным делам, как ему вздумается: но в три часа пополудни он должен снова появиться на людях, совершить пешую или конную прогулку и вместе с дворянами предаться «каким-нибудь честным упражнениям», если не каждый день, то, по крайней мере, два-три раза в неделю. Затем ужинает с королевской семьей, после ужина два раза в неделю устраивается бал. Екатерина напоминала своему сыну причины такого распорядка дня. «Я слышала, как король, ваш дед, говорил, что нужны две вещи, чтобы жить в мире с французами и чтобы они любили своего короля: сохранять их радостное настроение и чем-нибудь занять; для этого часто приходилось устраивать конные или пешие состязания, бои на копьях; то же делал король, ваш отец, посвящая себя и заставляя других заниматься этими и другими честными упражнениями, потому что французы настолько привыкли к таким сражениям, когда нет войны, что если не давать им [258] такой возможности, они займутся другими, гораздо более опасными вещами».
За обедом и ужином королю прислуживали с большой торжественностью. Дворянин, резавший мясо, вносит «корабль» и ножи, впереди него идет распорядитель зала, а за ним – повара. Мажордом вместе с раздатчиком хлеба идет за блюдами на кухню в сопровождении детей-придворных и пажей, но без челяди и других слуг, за исключением стольника, что было гораздо «безопаснее и приличнее» в ту эпоху, когда постоянно опасались отравлений. После обеда или ужина король может попросить угощение, и тогда прислуживающий дворянин несет ему его кубок, а за ним идут «повара хлебохранилища и виночерпии».
Наступает ночь. По приказу главного мажордома дворца зажигаются факелы во всех залах и переходах, в четырех углах двора и на ступенях замка. Король направляется в свою спальню, где за подготовкой его постели присматривает главный камергер или первый штатный дворянин. Государь раздевается в присутствии принцев и вельмож, обязанных присутствовать при его пробуждении. Как только он ложится в постель, ворота дворца закрываются, а ключи кладутся ему под подушку. «Никогда ворота замка не открывались, пока король спал». Охрана двора очень сурова. Главный офицер охраны особняка арестовывает любого задиру. Капитаны охраны ходят дозором по залам и во дворе. Пока король остается в своих апартаментах или около королев, стрелки охраняют лестницы и залы, чтобы «пажи и лакеи не мешали своими обычными играми в кости», которые они сопровождают проклятиями и ругательствами. Швейцарцы охраняют двор, а главный офицер охраны со своими стрелками обходит дозором задний двор, кабачки и окрестности. Они являются с рапортом и получают приказы от короля через равные промежутки времени.
Привратники останавливают лошадей, экипажи и носилки у ворот замка. Только дети короля, его братья и сестры могут верхом въехать во двор, принцы и принцессы спешиваются у ворот, все остальные – за пределами замка. [259]
Король принимает всех своих подданных из провинций, которые приезжают встретиться с ним. Ему сообщают, каковы их официальные должности, а если таковых нет, откуда они, чтобы потом им показать, что король интересуется тем, что происходит в его королевстве и что он хочет «радушно их принять». Он заговорит с ними не только во время аудиенции, но всегда при встрече скажет несколько слов. Чтобы вознаградить своих добрых слуг или приблизить их, суверен составит список свободных должностей, доходов и военных чинов, чтобы доверить их с достаточным основанием, как это делал Франциск I, именитым гражданам, которые держат провинции в повиновении. Он щедро одарит и осыпет благодеяниями буржуа и купцов больших городов, но, как добавляет королева, «тайно», чтобы остальные не подумали и не сказали, что «вы уничтожаете их привилегии». Благодаря им он всегда будет знать от том, что говорят городские старшины и о чем думают в домах горожан, и всегда сможет избирать в муниципальные советы тех, кто будет ему предан.
Свое наставление Екатерина заканчивает правилами политического поведения. Государь не изолирован в своем дворце, где он живет: между ним и народом должны установиться и поддерживаться разнообразные связи. Дворянства недостаточно, чтобы информировать государя о том, что делается в его королевстве. Король должен поощрять и даже развивать свои прямые отношения со своими подданными. Поводом для этого могут быть придворные праздники и балы.
