Носильщики, камердинеры, обычные и ливрейные лакеи, швейцарские гвардейцы считались служащими более высокого ранга. Королеве служила целая армия секретарей, раздавателей милостыни, лекарей, гувернанток и домашних учителей для детей. Одни только кухни, в тогдашних условиях, требовали огромного количества персонала, дабы накормить толпы живущих при дворе людей. Здесь, как и везде в королевской жизни, существовала система градаций: короля кормила особая кухня (cuisine de bouche), всех прочих — обычная (cuisine commun). Поставщики для королевской кухни были заняты день и ночь, добывая провизию для прокормления тысяч людей. Поставки делились на три разряда: paneterie, echansonnerie, fruit (хлебобулочные изделия, вино и фрукты). Одной из основных причин, отчего двор вынужден был переезжать с места на место, порой через один-два месяца, была нехватка продуктов в данной местности. Другой важнейшей причиной являлась санитария. После некоторого срока пребывания двора на одном месте, особенно в летнее время, нечистоты скапливались в ямах, вонь становилась ужасающей, соответственно риск заболеваний быстро возрастал. Двор переезжал еще и в поисках новых охотничьих угодий. Когда король оставлял одну резиденцию и отправлялся в другую, большинство мебели и драпировок перевозили за ним следом в обозе. Позади оставался полупустой замок.
Екатерина никогда не скупилась на своих любимых лошадей, а уж теперь, когда она сама контролировала казну, ей было не удержаться от постройки новых конюшен и закупки породистых скакунов. Утверждали, будто, растолстев, она стала причиной безвременной гибели нескольких лошадей, заставляя их бежать быстро с таким грузом. Дабы потрафить взыскательным вкусам королевы-матери, требовался огромный кортеж. Большое количество объездчиков, грумов и конюхов находились на жалованье лично у королевы. У нее был собственный конный завод, и она пристально наблюдала за разведением молодняка. Любой, кто дарил королеве-матери красивого жеребца или чистокровную кобылу, мог быть уверен в ее благосклонности. Она любила животных, особенно собак и птиц, хотя в ее зверинце было немало и экзотических зверей. Кроме львов, которых она держала в Амбуазе, были еще и медведи, которых королева весьма любила; их держали в намордниках и с кольцами в носу. В той стране чудес, которую создала для себя Екатерина, медведи составляли часть ее эскорта во время поездок. Вальяжные звери, под присмотром поводырей, послушно трусили рядом с носилками королевы-матери.
Екатерина обожала карликов. Их у нее имелась целая труппа, для которой было устроено отдельное хозяйство. Карликам прислуживали свои ливрейные лакеи, аптекари, прачки, экономки, гувернеры и так далее. Королева-мать отлично одевала своих карликов, они носили меха и парчу. Среди любимцев числились: Катерина Садовница, Мавр, Турок, Малыш Марвиль и Огюст-Римлянин, носивший шпагу и кинжал. Был даже карлик-монах. У Екатерины были два любимца-шута, оба поляки, прозванные Большой Полячище и Маленький Полячок. Все они получали от королевы-матери карманные деньги; она даже устроили двум своим любимцам свадьбы с соблюдением в миниатюре всех положенных пышных церемоний. Катерина Садовница была наилюбимейшей карлицей ее величества, она сопровождала королеву почти повсюду. Были у Екатерины и другие, особые спутники: длиннохвостая обезьянка, согласно поверью, приносившая удачу, и зеленый попугай, доживший до тридцатилетнего возраста.
После провозглашения короля совершеннолетним Екатерина задумала воплотить в жизнь потрясающий проект. В случае удачи его смело можно было бы назвать мастерским ходом королевы. Она объявила, что возьмет юного короля в длительное турне по стране, дабы представить его народу. Так Екатерина надеялась воскресить мистическую связь между королем и его подданными. Это турне должно было донести роскошь и величие монархии и в крупные города, и в самые глухие уголки королевства. Франциск I в свое время показал ей, что значит для простого обывателя Франции встретиться с королем. Когда он вез своих сыновей-заложников из Испании, то проделал с ними триумфальное турне, чтобы отблагодарить людей за помощь в сборе огромного выкупа. Невестой Екатерина наблюдала, как король и его двор путешествовали на север из Марселя в Париж, и понимала, сколь важен этот политический жест.
