Екатерина первая при дворе начала пользоваться складным веером, свисавшим с ленты, прикрепленной к поясу, и богато украшенным. Эта вещь, впоследствии, стала излюбленной в Англии. А еще она внедрила носовые платки, и это новшество придворные весьма полюбили, и платок стал неотъемлемым аксессуаром ренессансного костюма. Впервые платки начали делать в Венеции, они считались предметом роскоши, разрешенным только для знати. Екатерина собрала огромную коллекцию декоративных платочков; их полагалось держать за серединку, демонстрируя расшитые края. По прямому назначению использовали лишь простые кусочки льна, остальные же играли чисто декоративную роль.
Несмотря на страсть ко всему «новому», в отношении института монархии Екатерина придерживалась атавистического преклонения перед старым. За прошедшие годы она обрела своеобразное величие, и, несмотря на двойной подбородок и пухлый, с жесткими складками рот, умела обаять слушателей, переходя на доверительный тон, но сохраняя непреодолимую дистанцию со всеми, кроме любимого сына. Вводя и поощряя новые моды, королева-мать почти не меняла стиля собственной внешности, делая исключение лишь ради свадеб своих детей. С тех пор, как Екатерина овдовела, она носила просторные черные платья с широкими откидными, тоже черными рукавами. Черный, заостренный книзу корсаж обтягивал фигуру. Вокруг белого сборчатого воротника поднимался высокий черный воротничок, и «все было скрыто черной мантильей». Хотя в целом фигура ее создавала мрачное впечатление, покрой одежды, качество тканей и кружева были превосходны. Платье ее чаще всего шилось из простой шерсти, но иногда украшалось мехом или драгоценностями, если обстоятельства требовали создать торжественный эффект. Что же до белья, то здесь Екатерина ни в чем себе не отказывала: под черной шерстью королева носила прекраснейшие сорочки и богато расшитые нижние юбки. Таково было ее намерение: стоять особняком среди нарядных, одетых в разноцветные платья дам и кавалеров — и особенно в правление Генриха III. Один посол, пораженный увиденным, сообщал о придворных нового короля, что «никогда не видел никого, похожего на них».
В отличие от своей современницы Елизаветы Английской, Екатерина никогда не выщипывала бровей или волос на лбу (высокий лоб считался признаком совершенной красоты) и косметикой пользовалась умеренно. Она экспериментировала, как сейчас сказали бы, с «новыми продуктами и технологиями», способствуя распространению их среди знатных женщин Европы. Екатерина наносила румяна поверх слоя свинцовых белил, которые должны были сделать ее лицо как можно более бледным, изредка пользовалась и тенями для век. Она не применяла мушки из тафты или бархата, столь любимые Елизаветой I, которые приклеивались на лицо, чтобы отвлечь внимание от нежелательных подробностей (например, желтых зубов). Использование такой примитивной косметики, как свинцовые белила и ртутные притирки, приносило ужасные плоды. Так как мылись тогда редко, то ядовитые средства красоты оставались на лице, лишь подновляясь, пока их не требовалось полностью «освежить», и тогда их смывали, чтобы затем процесс начинался сначала.
Екатерина также активно внедряла духи. (Во Флоренции, в монастыре Санта-Марияновелла, действовало старейшее парфюмерное производство, существующее и доныне). Так как личной гигиены, как мы понимаем ее нынче, практически не существовало, телесные запахи были порой невыносимы. И мужчины, и женщины щедро поливались духами, стараясь заглушить дурные запахи тела. Ими опрыскивали даже домашних животных. В Грассе, который стал крупным центром по изготовлению перчаток, для дубления кожи применяли мочу, а для того, чтобы отбить вонь, дубильщики использовали духи. Таким образом, перчатки всегда были надушены, и даже после того, как в XVIII веке изготовление перчаток в Грассе захирело, индустрия духов по флорентийской модели здесь сохранилась и развилась, превратившись в отрасль современной индустрии. Отсутствие личной гигиены и редкая стирка многослойной одежды означали также изобилие блох. Тафту использовали еще и потому, что считалось, будто она отпугивает насекомых.
Волосы у Екатерины были темными от природы, но временами она их высветляла, применяя отбеливатели или накладки другого цвета. В XVI веке блондинки считались идеалом красоты. Франция и Италия изготавливали лучшие в Европе парики, и на открытых волосяных аукционах часто продавались остриженные волосы монахинь. Портреты Екатерины показывают ее с прической, разделяющей волосы пробором посредине, с небольшими завитками на висках, выступающими из-под французского чепца. Позже она носила вдовий капор, почти полностью скрывавший волосы. Старея, она, очевидно, заменила эти естественные завитки накладками. Мужчины тоже часто носили накладные бороды, хотя в конце XVI века в моду вошли маленькие козлиные бородки. Веком раньше герцог Лотарингский, например, носил накладную бороду длиной до пояса, с которой явился на похороны герцога Бургундского.
