– Я отвечала за его ум, а ты – за физические данные, он более чем умный, так что я свою миссию не только выполнила, но даже перевыполнила.
Этой фразой она намекнула на то, что муж-то со своей задачей не справился. Тому стало настолько тошно, что у него вдруг закрались подозрения: а его ли это сын? Чем больше он сомневался, тем более резонными ему казались сомнения и тем больше он убеждал себя в том, что это правда. Тогда он вырвал у сына пять волосков, высушил их, завернул в салфетку и тайком съездил в административный центр, где сделал анализ ДНК. Результаты оказались неутешительными, теперь у него имелось железное доказательство того, что У Вэньчао – его собственный сын, причем, что называется, без всякого подмеса. Сначала он хотел прямо на месте разорвать результаты теста, но все-таки сдержался – пускай тест и подтвердил его несостоятельность как ответственного за высокий рост потомства, он все же являлся доказательством их с сыном кровного родства, и это для его измученного подозрениями сердца стало настоящим бальзамом. Поэтому заключение он привез домой и спрятал в одной из книжек.
Между тем Хуан Цюин, которая вечно подозревала мужа в том, что он скрывает от нее деньги, частенько искала его сберкнижку. Как-то раз она напоролась на то самое заключение, и ее доверие к мужу окончательно рухнуло. Они разругались в пух и прах и, потеряв контроль, высказали все, что думали друг о друге. У Вэньчао, став свидетелем этой ссоры, узнал также, из-за чего она произошла. Теперь к ощущению неполноценности прибавилась еще и ненависть, сперва – к отцу, потом – к матери. Мать, не в силах вынести недоверие мужа, оформила развод, но при этом ничего не сказала сыну, который учился тогда в школе средней ступени, даже не поинтересовалась его мнением, хотя бы символически. Он о разводе узнал, хотя родители вместо слова «развод» выдумывали какие-то диковинные формулировки типа «период перезагрузки», «психотерапевтическое раздельное проживание», «подозрение на выгорание в отношениях» и т. п.
Однако это было еще не самое худшее. Всякий раз, когда он считал, что случилось «худшее», оказывалось, что перед лицом все новых и новых ударов судьбы такие мысли были преждевременными или даже наивными. Очень скоро и У Дунхун, и Хуан Цюин обзавелись новыми семьями, причем вместо того, чтобы называть это повторным браком, для У Вэньчао они придумали такие формулировки, как «второй выбор», «корректировка личных отношений» или «реорганизация чувств».
Уже на следующий год Хуан Цюин, словно намеренно пытаясь взбесить У Дунхуна, родила карапуза, который по всем признакам обещал дорасти до метра восьмидесяти. В свою очередь У Дунхун тоже постарался не ударить в грязь лицом – новая жена, которая была моложе его на пятнадцать лет, родила ему дочку, чьи гены явно говорили о том, что та дорастет до метра семидесяти трех, и это стало своего рода звонкой оплеухой в адрес Хуан Цюин.
Почему после развода у каждого из них появился крупный ребенок, в то время как до этого они смогли родить лишь такого доходягу, как У Вэньчао? Для них это было непостижимо, но благодаря своим новым детям они скинули с себя всякую ответственность за прошлое недоразумение. На кого же тогда ложилась эта ответственность? Выходит, что только на У Вэньчао. Выйдя сухими из воды, они переложили весь груз ответственности на его плечи, и ему пришлось тащить этот груз по жизни уже одному. Он принял и признал эту ношу, но самое ужасное заключалось в том, что его родители, упиваясь новыми семейными радостями, все больше и больше забывали про него. Чтобы проверить, насколько он им стал не нужен, он специально оставался ночевать на улице – в результате отец думал, что сын ночует у матери, а та думала, что он у отца, никто его не искал. Из его сознания исчезло такое понятие, как семья, а израненная душа все сильнее покрывалась по ночам коростой печали.
Поступив в университет, У Вэньчао больше в уезд Синлун не возвращался, он никогда не звонил родителям, хотя те ему, бывало, и позванивали, и даже присылали деньги на проживание. Однако вместо того, чтобы полагаться на их финансовую помощь, он открыл ориентированный на студентов интернет-магазин, а также занялся составлением дизайн-проектов для нескольких рекламных компаний. После окончания университета его финансовые накопления достигли двухсот с лишним тысяч юаней, на которые он и открыл «Студию культурных инноваций О».
