Ни одна из камер слежения в аэропорту, на вокзалах, а также основных перекрестках У Вэньчао не зафиксировала; куда же он мог подеваться? Следственная группа, организованная вернувшейся к расследованию Жань Дундун, досконально изучила возможные варианты и пришла к выводу, что У Вэньчао город не покидал. Однако, проверив местные бары, гостиницы и съемные квартиры, его следов они также не обнаружили. Наконец на пятый день в девять утра техническая группа поймала сигнал его мобильного телефона, который исходил недалеко от моста у китайско-вьетнамской границы в городке Дунсин. Жань Дундун тотчас связалась с подразделением уголовного розыска Дунсина и попросила коллег, чтобы те выследили указанного абонента, установили его личность и произвели арест. Но к тому времени, как те прибыли к мосту, зафиксированный здесь десять минут назад сигнал мобильника уже успел переместиться к центру моста, где проходила граница с Вьетнамом, он сдвигался все южнее, пока вдруг совсем не исчез. Неужели У Вэньчао сбежал во Вьетнам?
На таможне никаких записей о том, что он пересек границу, не оказалось, на камерах, установленных на китайской стороне моста, он тоже не появлялся. «А что, если границу пересек только его мобильник?» – подумала Жань Дундун. Она проверила, кто из знакомых У Вэньчао мог жить в Дунсине, и обнаружила, что там находился один из его бывших одногруппников, который в настоящее время занимался приграничной торговлей. Полицейский Лян нашел этого одногруппника, и тот рассказал, что буквально позавчера получил от У Вэньчао экспресс-доставкой мобильный телефон, к которому прилагалась записка: «Чтобы избавиться от девушки, просьба переправить этот телефон во Вьетнам. Главное – включи его, когда будешь пересекать границу». Этот одногруппник тотчас позвонил У Вэньчао, но абонент находился вне зоны обслуживания. Когда он набрал номер еще несколько раз, его вдруг осенило, что «абонент», которому он звонил, находился прямо перед ним. Видимо, у товарища возникли проблемы на личном фронте. Одногруппник предположил, что У Вэньчао решил избавиться от бывшей девушки, создав у нее впечатление, что он якобы уехал за границу. Этот одногруппник и сам, бывало, разрывал отношения подобным образом: клал на телефон деньги, чтобы их хватило примерно на неделю, и потом дарил кому-нибудь из вьетнамских друзей. Бывшие девушки, несколько раз напоровшись по телефону невесть на кого, окончательно выкидывали его из сердца, а сам он благополучно менял номер и затевал шашни по новой. Воспользовавшись таким простым приемом, одногруппник У Вэньчао вчера утром пересек по своим делам границу и заодно передал телефон У Вэньчао одной вьетнамке средних лет.
Полицейский Лян тут же сфотографировал и переправил Жань Дундун записку от У Вэньчао и конверт, в котором пришел его телефон. Жань Дундун оценила, насколько изворотливым оказался У Вэньчао; его изворотливость лишний раз доказывала прямую причастность к преступлению. Она вышла на курьера экспресс-почты, и тот рассказал, что три дня назад, когда он доставлял почту в дом №65 по улице Чаоянлу, его остановил У Вэньчао, с которым они оформили формальности по экспресс-доставке прямо под ближайшим деревом.
Жань Дундун вместе с экспертами отправились на указанное место – никаких камер слежения в округе они не обнаружили, похоже, и тут он все тщательно продумал заранее.
Благодаря экспертам уничтоженные на компьютере У Вэньчао файлы уже на семьдесят процентов были восстановлены. Жань Дундун просмотрела их содержимое. Помимо видеофайлов с участием Ся Бинцин, ее особое внимание привлекла фотография, на которой была запечатлена Хуан Цюин с маленьким У Вэньчао на руках. Младенец У Вэньчао, посасывая мизинец, снизу вверх взирал на мать, а та с легкой улыбкой смотрела на его личико. От этой фотографии распространялось столько же тепла и нежности, сколько от известной картины итальянского художника Леонардо да Винчи «Мадонна с Младенцем». И хотя эта фотография была надежно запрятана в подкаталоге другого подкаталога, иначе говоря, находилась под тройной защитой, Жань Дундун ее все-таки раскопала. Ей показалось, что такой способ хранения фотографии как нельзя лучше соответствовал тому, что чувствовал этот парень: на первый взгляд он свою мать ненавидел, но в глубине души стремился к ней всем сердцем. Тогда Жань Дундун решила съездить в уезд Синлун – повидаться с его матерью, Хуан Цюин.
Хуан Цюин проживала на третьем этаже седьмого корпуса, расположенного на территории школьного кампуса. Ее квартира занимала площадь в сто двадцать квадратов и одной стороной выходила на покрытые пышной растительностью горы, а другой – на спортплощадку, рядом с которой находилась самая большая улица города. Увидав на пороге Жань Дундун, Шао Тяньвэя и Сяо Лу, новый супруг Хуан Цюин поздоровался, после чего, взяв сына, деликатно удалился к родителям. Хуан Цюин уставилась на полицейских пустым взглядом, по ее щекам покатились слезы. Не в силах стоять на ногах, она бессильно опустилась на стул, даже не дождавшись, пока усядутся гости.
