Прежде чем встретиться с Шао Тяньвэем, Му Дафу устроил в своем кабинете так называемую практику семи шагов. Он прибегал к ней всякий раз, когда сталкивался с чем-то неразрешимым, а вдохновила его на это известная история о том, как древнекитайский поэт Цао Чжи под угрозой смерти сложил стих, сделав ровно семь шагов. Му Дафу полагал, что такой способ прекрасно подходит и для прояснения самых безвыходных ситуаций, тем более что скорость исполнения этих шагов целиком и полностью зависела от него. Иной раз ему казалось, что он уже нашел выход из положения, но уже в следующую секунду, занося ногу для очередного шага, вдруг начинал сомневаться и тогда быстренько возвращал ее на место. Бывало и такое, что он становился в своеобразную циркульную стойку, широко раздвинув ноги, чем напоминал тетку Ян из рассказа Лу Синя «Родина», в этом положении он замирал до тех пор, пока у него не созревала определенная мысль, после чего делал еще один шаг. Жань Дундун, частенько наблюдавшая его в этих забавных позах, поначалу думала, что он занимается гимнастикой, это потом уже она сообразила, что у него «семишаговое расстройство».
Проделав наконец эти заветные семь шагов, он прихватил с собой три иностранных детективных романа и направился с визитом к Шао Тяньвэю. Вручая ему книжки, он заметил:
– На первый взгляд кажется, что речь в них идет сугубо о раскрытии преступления, но на самом деле там раскрываются тонкости человеческой психики, в этом смысле их можно назвать «гениальными». Благодаря этим книгам вашей напарнице, сестрице Жань, в раскрытии дел нет равных.
Шао Тяньвэй с воодушевлением принял книжки, жалея, что не может немедля приобщиться к чтению. Однако Му Дафу уже успел присесть и, судя по всему, в ближайшее время уходить явно не собирался. Шао Тяньвэю пришлось, натянув улыбку, привечать гостя. Му Дафу начал разговор издалека: сперва спросил про арендную плату его съемной квартиры, потом поинтересовался, не завел ли Шао Тяньвэй подружку, потом осведомился про жизнь в его родных краях, справился о здоровье родителей, а еще не забыл посетовать на ужасную жару; порассуждал о профессиональной этике, дал советы касательно выбора будущей жены… Пока Му Дафу перескакивал с пятого на десятое, у Шао Тяньвэя закружилась голова, он едва поспевал за ходом его мыслей. Шао Тяньвэй понимал, что на самом деле Му Дафу пришел с определенной целью, все эти вопросы являлись не более чем прощупыванием почвы, своего рода разведкой. Это напоминало вступление к статье, которое явно затянулось.
Тогда Шао Тяньвэй сказал:
– Профессор Му, если хотите обсудить что-то конкретное, говорите прямо.
Му Дафу помедлил, словно прикидывая, стоит ли следовать этому совету. Что-то подсказывало, что не стоит; с другой стороны, он беспокоился о самочувствии Жань Дундун. Поэтому, пересилив себя, он поинтересовался:
– Ваша напарница в последнее время переутомилась. Как вам кажется, она в состоянии продолжать расследование?
– Я никогда не замечал, чтобы она уставала, особенно от расследований. За ней и молодые-то угнаться не могут.
– Вы говорите о физических силах, а я имею в виду психическое переутомление. – Му Дафу постучал указательным пальцем по правому виску. – Вы не замечали у нее каких-нибудь отклонений? Может, она излишне эмоциональна или подозрительна, или у нее проявляются депрессивные состояния, может, она часто уходит в себя, или у нее появились проблемы с памятью и мышлением, или, может, у нее наблюдаются перепады настроения, когда она то плачет, то смеется…
– То есть вы хотите сказать, что у нее психоз? Это точно не про нее. Мыслит она четко, всегда сдержанна и рассудительна, да она хладнокровнее любого из нас. С памятью у нее тоже все супер: опознать подозреваемого по фото для нее не проблема; все, что обсуждается на допросах, помнит досконально. Мало того что она обладает профессиональным чутьем, так еще и замечает детали, на которые другие не обращают внимания. Да и на коллег никогда не сердится, ни о ком плохо не отзывается, даже о конкурентах. В свободное время не прочь повеселиться, часто приглашает нас на дружеские посиделки, еще и петь подначивает. Как по мне, так никого лучше нее и нет, – подытожил Шао Тяньвэй.
– Но вы так ничего и не сказали о самом главном, – произнес Му Дафу, поняв, что этот малый – парень не промах.
– В нашем деле без эмоций никуда, всех равнодушных, как правило, отбраковывают. Излишняя подозрительность для нас – тоже в плюс, у вас, ученых, то же самое, как говорится, доверяй, но проверяй, иначе до сути не докопаешься.
– Вчера ночью она меня напугала. – Му Дафу жестом показал, как перерезает вены.
– Не может быть! – Шао Тяньвэй вытаращил глаза.
