— Получилось красиво. Весьма. — Он кашлянул. — Давно вы с братом здесь?
— Пять месяцев и еще пару недель, — сказал Майк. — Мы раньше жили с бабушкой, а потом… Переехали сюда.
— Бабушка выбрала этот приют, потому что только здесь есть пианино, — вмешался Фрэнки. — Нам обязательно нужно пианино!
Пенниуэзер прервала его, хлопнув в ладоши:
— Джентльмены, может быть, вернемся к делу? Мальчики, вы свободны.
— Я бы предпочел, чтобы они остались, — сказал мистер Говард.
Пенниуэзер поджала губы:
— Не вижу смысла…
Мистер Голдинг ее перебил:
— Миссис Пенниуэзер, наша юридическая фирма представляет интересы Юнис Дау Стербридж. Она — дочь Томаса Дау. Вам знакомо это имя?
— Кому в Пенсильвании оно незнакомо? Мистер Дау был бизнесменом. Производство шин, кажется? Он умер в прошлом году, я читала в газетах. — Пенниуэзер скрестила руки на груди. — Он-то здесь при чем?
— После смерти мистера Дау его дочь осталась совсем одна, — сказал мистер Говард. — Ей нужно… Она хотела бы усыновить ребенка.
Глаза у миссис Пенниуэзер забегали.
— Я думала, вы приехали покупать пианино!
— Боже мой, нет! — сказал мистер Голдинг. — Прошу нас извинить, если мы нечаянно ввели вас в заблуждение. Мы спросили, есть ли у вас пианино и найдется ли в приюте ребенок, который мог бы на нем сыграть. Мы хотели проверить качество музыканта. Видите ли, нужен музыкальный ребенок.
Мистер Говард кивнул:
— Миссис Стербридж — талантливая пианистка, и вполне понятно, что ей хотелось бы найти ребенка тоже со склонностью к музыке. Мы готовы приступить к оформлению. Сегодня же.
Мысли у Майка в голове играли в чехарду.
Они хотят взять приемного ребенка? Сегодня?!
Миссис Стербридж — богатая женщина. Если она усыновит Фрэнки, у него будет дом. Безопасность. Всевозможные нужные вещи. Наверное, он будет учиться в частной школе. И Майк будет знать, где он. Для Фрэнки это шанс!
— Все бумаги составлены заранее. — Мистер Голдинг открыл свой портфель. — Я могу представить их в муниципалитет сегодня, во второй половине дня. Мы охотно сделаем пожертвование на нужды приюта. Ваше личное участие в этом деле также будет вознаграждено.
На губах Пенниуэзер заиграла улыбка:
— Приму с благодарностью… На сироток! Теперь, касательно усыновления. Мой вам совет — берите Франклина. О Майкле не беспокойтесь, он только порадуется, что брату так исключительно повезло.
Она улыбнулась Майклу, но он понимал, что в этой улыбке — предостережение.
— Я не хочу без Майка! — сказал Фрэнки.
Майк его обнял.
— Я хотел бы поговорить с мальчиками отдельно, — сказал мистер Говард.
Пенниуэзер встала:
— Простите, этого я не могу позволить!
Мистер Говард тоже встал, а мистер Голдинг захлопнул портфель.
— В таком случае мы будем вынуждены обратиться в приют Хатауэй.
— Погодите! Джентльмены, не будем торопиться! Всегда можно сделать исключение.
Она вышла в свой кабинет.
Как только дверь за ней закрылась, Фрэнки выпалил:
— Нас нельзя разделять!
Майк посмотрел на мистера Голдинга, потом на мистера Говарда:
— Сэры, если вы хотите взять только одного, пусть лучше это будет Фрэнки. Он здесь один из младших. А меня миссис Пенниуэзер скоро отправит работать на ферму. Я возрастом еще не вышел, зато ростом вроде уже здоровый. Потому она и не хочет меня отпускать. А если я буду целый месяц работать на ферме, то не смогу присматривать за Фрэнки. А он еще маленький.
— Майк, ты что? — Глаза Фрэнки наполнились слезами. — Мы же должны держаться вместе, забыл? И мы собирались накопить на гармонику и поступить в оркестр Хокси, и тогда он найдет нам приемную семью, и…
Тут Фрэнки разревелся.
Майк опустился на одно колено и притянул его к себе:
— Пожалуйста, в этот раз не устраивай ничего! Пойми, если ты с ними поедешь, я хоть буду знать, где тебя найти, и ты не попадешь в госприют.
Он с трудом проглотил комок в горле и посмотрел на мистера Голдинга, смаргивая слезы.
— Мне можно будет с ним переписываться и навещать иногда?
— Конечно, — сказал мистер Голдинг. — Я могу даже оговорить это в документах как непременное условие.
Фрэнки, всхлипывая, замотал головой:
— Нет!
— И там наверняка есть пианино. — Майк оглянулся на мистера Говарда.
Тот кивнул:
— Там есть фортепиано, и на нем совершенно некому играть.
Майк погладил Фрэнки по плечу. Он знал, что так нужно, и все равно смотреть в несчастные глаза брата было невыносимо.
— Ну вот, я знал! Там есть фортепьяно. И я буду в гости приезжать. Все будет хорошо, обещаю!
Майк посмотрел на мистера Говарда, взглядом прося о помощи.
Тот отвернулся и отошел к окну. Через минуту вернулся, моргая. Глаза у него блестели. Он прочистил горло и сказал, обращаясь к мистеру Голдингу:
— Не слишком перспективное местечко здесь, верно?
— Верно, — ответил мистер Голдинг. — И репутация у него — хуже некуда. Но как это ни печально, мистер Говард, время поджимает. Это уже пятый приют за две недели, и ни один ребенок из тех, что мы просмотрели, даже отдаленно не может сравниться с этими мальчиками. Они вежливые, обаятельные и, насколько я понял, необычайно талантливые. Если один из них годится, давайте оформлять.
