— Ш-ш! Мне тоже здесь нравится, — прошептал Майк. — Но это неважно. Слушай, вчера перед концертом я увидел у тети Юни на столе бумаги. Она хочет отправить нас назад, к Бишопу.
Фрэнки замотал головой.
— Нет! Она бы не стала…
Майк обнял брата:
— Я тебе не вру.
— Но… Мы теперь ей нравимся! — захныкал Фрэнки. — Майк, я же вижу. Она нас любит.
Майк прижал его к себе:
— Я тоже так думал. Но ей, видно, не нужны дети. Бумага от юристов, там написано, что она отменила усыновление.
— Не хочу опять к Бишопу!
— Не волнуйся, мы туда не поедем. Мы же не хотим разлучаться, правда? Уйдем, пока она не вернула нас туда.
Он через голову стащил с Фрэнки ночную рубашку и сунул ему в руки одежду.
— Давай, одевайся!
Фрэнки обхватил его за шею:
— А как же мистер и миссис Поттер и мистер Говард?
Малыш расплакался.
Майк стал его укачивать, сам глотая слезы.
— Я… Я им записку написал, о том, что мы уходим. И что для нас это лето было лучшее в жизни. Они поймут. Может, когда-нибудь мы их навестим. А сейчас надо идти. Мы с тобой заодно, правда?
Фрэнки кивнул, уткнувшись Майку в шею. Потом шмыгнул носом, слез с кровати и начал одеваться.
— А… куда мы пойдем?
— На вокзал. Ты же давно хотел покататься на поезде, да?
Фрэнки кивнул. Его широко раскрытые глаза блестели от слез.
— Куда поедем?
— В Нью-Йорк.
Фрэнки икнул.
Он спросил дрожащим голосом:
— Мы пойдем в Карнеги-холл и будем есть ростбиф с мороженым?
— Может быть.
Майк подошел к окну:
— По лестнице нельзя. Вдруг услышат, когда будем отпирать дверь. — Он показал на вяз, растущий возле дома. — Как ты думаешь, я смогу по нему спуститься?
Фрэнки кивнул:
— Запросто.
Майк открыл окно и посмотрел вниз, борясь с тошнотой. Сбросил на траву чемодан, потом попятился и кивнул Фрэнки, чтобы лез первым.
Фрэнки нехотя вскарабкался на подоконник. Обернулся назад.
— Мне нравилась наша комната…
Он ухватился за нависающую ветку.
— Крепкая. Вот смотри, как я буду спускаться!
Фрэнки шагнул на другую ветку, сел на нее верхом и, понемногу перемещаясь, придвинулся ближе к стволу. Там встал на ноги и полез вниз, с ветки на ветку.
Майк заставил себя смотреть, не отводя глаз. Фрэнки повис на самой нижней ветке, болтая ногами, и спрыгнул на землю.
Майк в последний раз оглянулся. Шепнул:
— Эх, мелюзга, мне тоже нравилась наша комната.
Перекинул ногу через подоконник и ухватился за ветку. Потом, как делал Фрэнки, перешагнул на другую, растущую чуть ниже, сел и стал двигаться к стволу. Добравшись, крепко обхватил ствол и зажмурился.
Фрэнки снизу шептал:
— Не смотри вниз! Голова закружится. Ногой нашаривай следующую ветку!
Майк глубоко вздохнул и открыл глаза. Прямо перед его носом была шершавая древесная кора. Сердце гулко стучало. Он вытянул ногу и нащупал ветку. Перебирая руками по стволу, вытянул вниз вторую ногу. Ветерок шевелил листья. Нога никак не могла найти опору.
Майк невольно глянул вниз. Он и не думал, что находится так высоко. Голову повело, он качнулся, ухватился за ближайшую ветку. Губная гармошка выскользнула из кармана и шлепнулась в развилку тонких ветвей. Майк решил, что сможет до нее дотянуться. Он наклонился, протянул руку и ухватил гармошку.
Но тут потерял равновесие и полетел вниз.
В несколько мгновений до удара о землю ветер выдул тихий аккорд из гармошки, зажатой у него в руке.
Потом из него разом вышибло весь воздух.
Лежа на спине, он смотрел в ночь и не мог пошевелиться. Не мог заговорить. Мог только ждать и надеяться, что сумеет снова вдохнуть.
Над ним в темноте узловатые ветки вяза тянулись к небу, словно ведьминские скрюченные пальцы. И все-таки в этот странный, словно застывший миг Майк увидел в вышине звезды — крошечные точечки света, мелькающие между шелестящими листьями.
Грудь сдавило.
Над ним возникло перепуганное лицо Фрэнки. Малыш звал его по имени, но голос брата заглушила мелодия — кто-то играл на виолончели «Колыбельную» Брамса.
Потом и она затихла…
Теперь Майк слышал только птичий щебет, журчание ручья по камням и свист ветра среди сухих деревьев.
Декабрь 1942
Южная Калифорния
Соединенные Штаты Америки
На слова Роберта Бернса[19]
В поселке Ла-Колония — горстке беленых домиков на самом краю округа Фресно — Айви Мария Лопес шла с мамой на почту, надеясь получить письмо.
Одной рукой мама стискивала у горла толстый вязаный свитер, в другой держала пустую корзину для выстиранного белья.
