– Потому что был невнимателен и совершил ошибку. Очень идиотскую. Даже не хочу об этом вспоминать…
Он осекся, вскочил и вытянул руку, заставляя легкую рябь пройтись по стене комнаты. В следующую секунду дверь попыталась открыться, но не смогла; тогда в нее заколошматили, да притом так яростно, что Лу вздрогнула.
– Харт!
– Уйди, мама! Не сейчас.
– Почему ты так со мной разговариваешь? Открой, или я тебе уши выдерну!
– Выдернешь позже. Только знай, что новые у меня уже не вырастут.
– Хартис!.. – плаксиво протянула она, скребя ногтями по древесине, как капризная кошка.
– Прошу, дай мне время. Мне нужно поговорить с Лу.
Спустя несколько секунд раздались удаляющиеся шаги. Хартис с девчонкой отвернулись от двери, вновь оказываясь лицом друг к другу в атмосфере, потрескивавшей от напряжения подобно поленьям в камине. Мужчина покосился на кольцо и затем на пол, словно раздумывая, следует ли ему возвращаться на колени.
– Так каков твой ответ?
– Когда это случилось? – процедила Лу, игнорируя его вопрос и почти слыша, как собеседник мысленно чертыхается, проклиная все и вся.
Но Хартис не впервые сталкивался с этим упрямством, и хотя оно раздражало его, не менее сильно оно его и восхищало. Поэтому он отступил. Убрал кольцо. Скинул с себя пояс, расстегнул набедренные ремни с ножнами, стащил наручи, швыряя все это добро на стол, пока направлялся к стеллажу с выпивкой.
– Сегодня. Или вчера… Не знаю, как ответить. – Определившись с выбором, он раскупорил бутылку и отхлебнул прямо из горла. – В Моллзе другое время. Но это не важно…
– А что тогда важно?! – взвилась Лу, борясь с желанием что-нибудь опрокинуть и растоптать. Зеркально реагируя на ее эмоции, Хартис возопил:
– Ты! Ты и я! Именно поэтому я и пытаюсь сделать тебе долбаное предложение! – Он яростно потер лицо и попытался успокоиться, повел головой по сторонам, словно ища поддержки у незримых сил. – Я… я просто… не хочу, чтобы все кончалось вот так, понимаешь? Я люблю тебя и хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь…
– Кончалось?.. Оставшуюся… жизнь? – отупело повторила девчонка, на деревянных ногах приближаясь к нему. – Ты… заражен? Ты умираешь?..
– Нет, черт, нет. Со мной все в порядке.
– Тогда о чем ты толкуешь?
– Да так… Ляпнул, не подумав. – Он сел за стол, покрутил бутылку и сделал еще глоток. Поняв по лицу возлюбленной, что та ему не верит, пробурчал: – Я ведь говорил тебе в прошлый раз, что дар Феникса дает эффект не только на тело, но и на голову…
– Как это случилось? – требовательно вопрошала Лу, нервно вышагивая у него за спиной. – Что произошло? Ты писал, что по прогнозам у вас будет достаточно времени до появления химер, чтобы провести эвакуацию…
– Так и было. Мы успевали, все было в рамках плана. Но по дороге обратно возникли осложнения. Нам пришлось прокладывать путь через чертовы дикоземли с аберрационным индексом девять, а то и хуже. Там очень сложно управлять эфиром. А еще там было долбаное гнездовье василисков. А я был… немного несобран и сражался паршивей, чем в первом классе школы. Когда не заметил, что одна из куриц подкралась сбоку… мне даже было не больно, кажется. Обида и стыд затмили остальные чувства. Как воскрес, истратил все свои невеликие силы, чтоб понаделать курино-змеиных котлет. Потом я, считай, вырубился и меня притащили на форпост. Там я сразу связался с Джесс и сообщил, что ненадолго поеду в столицу. И вот я здесь.
– Итак, ты умер из-за василиска и потом приехал сюда делать мне предложение. И хочешь, чтобы я разглядела в этом логику?
– Логика есть не везде. И не всегда она нужна.
– Может, тебе и нет, но мне – да. В данном случае – определенно. Потому как я вижу, что ты что-то скрываешь…
– Что я скрываю, так это свое негодование! – с грохотом подскочил Хартис, его глаза сверкнули штормовой синевой. – Да, понимаю, это было далеко не самое романтичное предложение руки и сердца на свете… Но я и подумать не мог, что ты начнешь так артачиться! Могла бы дать нормальный ответ, а уж потом мы бы обсудили волнующие тебя вопросы…
– Ты себя-то видел? – Лу колотило от гнева, обиды. И сильнее всего – от страха. – Ты весь в крови, вламываешься сюда среди ночи, у тебя осталась одна жизнь, и вместо того, чтобы по-человечески объясниться, творишь непонятные выходки…
– Это не выходки, черт подери! Это самый важный шаг в моей жизни, Лу, очнись! Я хочу принести с тобой клятву!
– Принести клятву, потому что у тебя осталась последняя жизнь и ты уже мысленно с ней распрощался?!
