Если и имелась грань между поступком храбреца, который отчаянно жаждет исправить свои ошибки, и поступком пьяницы, который тронулся умом и не отдает отчета в своих действиях, она была столь тонка, что в нынешнем состоянии Лу не могла ее различить. Одно она знала точно – задуманное не терпит промедлений, ведь достаточно упустить момент – и ты потонешь в вихре сомнений и уже не сможешь решиться. И потому, сжав кулаки, она выпалила:
– Я хочу заключить контракт!
– Не поверишь, но я здесь за тем же, – саркастично отозвался старик.
– Только вот, – Лу вдруг вспомнились слова Вивис, которыми та успокаивала подопечную, когда она начиталась книги о Преисподней, – я из Аверсайда, и моя душа не из эфира.
Озвучив свое признание, она с запоздалым опасением подумала, какой катастрофой будет, если старик из-за этого уйдет. Но тот повернулся к девчонке, изучая ее с ног до головы цепким взглядом, а потом неторопливо приблизился вновь и, к немалому облегчению Лу, ответил:
– Я не собираюсь забирать твою душу. У меня будет другое условие.
– Какое?
– Сначала тебе нужно назвать свое. Таково правило.
Лу забегала глазами по сторонам, напряженно соображая. Она бы выложила все, как на духу, если бы в ее памяти не продолжали всплывать описанные в книге случаи, когда из-за неточной формулировки сделки демон впоследствии трактовал ее в свою пользу. Лу однозначно не хотела стать одной из таких пройдох. В то же время у нее не было ни одной достойной идеи, как вообще должно звучать ее желание.
Она мешкала слишком долго. На морщинистом лице возникло нетерпеливое раздражение.
– Похоже, ты сомневаешься. У меня нет времени на это.
– Нет, прошу, не уходите. Просто… Я слегка растеряна. Все говорят, что с тех пор, как началась война с химерами, демоны не появлялись на Поверхности. Я хочу сказать, что понимаю… Н-наверное, у вашего народа нет причин вмешиваться в войну, которая должна была вестись против вас… Однако… вы все же сюда пришли. Но демонов призывают желания людей, так? И если… если мое желание призвало вас, значит, вам должно быть известно, в чем оно заключается… В таком случае, зачем вам спрашивать про мое условие?
– Ты всегда такая болтливая? Или потому, что пьяна?
– Не сочтите за дерзость, но… Как раз-таки потому, что я пьяна, я не могу правильно сформулировать свое желание.
– И хочешь, чтобы я сделал за тебя твою работу? И впрямь, неслыханная дерзость.
Продолжая опасаться ухода старика и между тем так и не определившись с ответом, девчонка решила рассуждать вслух.
– Ладно. Так. М-м… Мое желание… Я хочу, чтобы мой жених вернулся домой целым и невредимым. Но он не может вернуться просто так, ведь пока будет идти война, он будет на ней, сражаться с химерами. Значит, нужно, чтобы война закончилась и чтобы химер не стало. Могу я… Могу я пожелать это?
– Ну конечно не можешь, заноза. По-твоему, я просто сделаю чик-трак, – старик звонко щелкнул костлявыми пальцами, – и эти твари возьмут и сгинут? Считаешь, мы, демоны, всесильны? Дай мне стул, спина разболелась.
Лу склонила голову набок, решив сначала, что ей послышалось. Но незнакомец требовательно глянул на предмет мебели, который стоял возле письменного стола. Находя ситуацию крайне странной, девчонка все же скинула со спинки стула сушившуюся там одежду и осторожно пододвинула его к центру багрового круга. Старик с кряхтением сел, расположив трость между колен, и поинтересовался:
– Как ты там себя называешь?
– Называю? Вы… имеете в виду имя? Лу. – Девчонка неуверенно опустилась на пол неподалеку от него, скрестив ноги. – А вас… как зовут?
– Как
– Больше полугода назад, – ответила Лу и, заметив насмешку на лице старика, поспешила добавить: – Но немалую часть из этого времени провела без сознания. А вам… нравятся цифры?
– Цифры? – мессер непонимающе сдвинул брови. – Нравятся ли мне цифры?
– Вы сказали про проценты. Мой опекун, она ученая, тоже любит порой выдавать такие фразы.
– Ты что, пытаешься втереться мне в доверие?
Лу пожала плечами, не пытаясь скрыть очевидного.
– Мне нужна ваша помощь. В книге о демонах, которую я читала, они описывались как жуткие существа, от одного взгляда на которых можно наделать в штаны. А уж о том, чтобы вести с ними беседу, и думать не стоило… Чего не скажешь о вас. Вы выглядите, как человек, хоть я и не понимаю, почему оделись, как невольник.
