– Нет. Ты явно не в себе. И… фамильное кольцо, которое еще недавно было на твоем пальце, исчезло. Думала, я не замечу? – она поднялась и протянула к ней руку, но Лу отшатнулась. – Скажи мне, что происходит. Только умоляю… Если мы все для тебя что-то значим, если я для тебя что-то значу, умоляю, не лги.
Редко когда ее голос звучал столь проникновенно, взывая к самому сердцу, переполненному горем сердцу ее подопечной. С момента ухода демона Лу собирала в себе мужество по крупицам, но теперь оно рассыпалось и превратилось в прах. Планировавшая солгать и усыпить бдительность шаотки, чтобы дождаться, пока она уснет, и сбежать из дома, девчонка вдруг ясно и отчетливо поняла, что не сможет так поступить.
– Я заключила сделку с демоном, – сдавленно призналась она, боясь взглянуть Вивис в глаза. – Он тоже рассказал мне о седьмом ангеле. Он также сказал, что ее силы скованы, но обещал снять с нее чары, чтобы она смогла остановить Иглу.
– И что ты пообещала ему взамен? – прошептала женщина.
– Уйти. Он сказал, я должна вернуться в свой мир. Как только я это сделаю, демон выполнит свою часть сделки.
Она наконец решилась поднять глаза и увидела, что взгляд Вивис устремлен не на нее, а на белый диск луны, что величественно раскинулся на густой черноте безоблачного магматийского неба с вкраплениями сияющих точек звезд. Щеки женщины блестели от слез, как и в тот раз, когда она узнала о случившемся с Лу на Графитовой заводи. И, как и в тот раз, девчонка сквозь пелену собственных эмоций ощутила укор совести, безмерно тронутая ее проявлением чувств.
Почему Вивис плачет? Она должна быть только рада избавиться от такой непутевой подопечной, как Лу.
– Сущая ерунда за столь щедрое одолжение, правда же? – вновь улыбнулась Лу уже спокойней, не зная, кого пытается утешить – ее или себя. – Я готовилась к тому, что меня ждут пытки и унижения, а это… Пф. А чертовы гадальные камни были правы, провались они пропадом. Да, я знаю, что проходить через Распутье можно лишь дважды, и что я не смогу вернуться… Но разве это важно, если это поможет Хартису и вам всем?
– Не волнуйся. Я не стану тебя останавливать, – неожиданно сказала женщина. Она утерла слезы и тоже ответила ей улыбкой, печальной, но безгранично теплой. – И все же, прежде чем ты уйдешь, давай поболтаем… в последний раз. В конце концов, я задолжала тебе историю.
Она повесила фонарь на ветку, вернулась на качели и устроилась сбоку на их широком сидении, похлопав по свободному месту возле себя. Несколько удивленная, Лу послушно примостилась рядом, заставив старый дуб испустить тихий недовольный вздох.
– «Шестидланная и шестикрылая», – протянула Вивис задумчиво, забирая из рук Лу бумагу с оттиском, которую та продолжала безотчетно мять в своих руках. – Орфа с шестью руками и шестью крыльями. Тебе это никого не напоминает? – Она отвесила паузу, предоставляя девчонке возможность вспомнить. – Очень похоже на ангела, которая являлась Хартису и подарила ему камни, да?
Лу до боли впилась пальцами в веревку качелей, шокированная этим осознанием до глубины души. Так значит, та ангел выжила… Возможно, Хартис вновь повстречается с ней, когда война закончится. Пускай господин говорил, что больше не заинтересован в ангеле, он наверняка изменит свою позицию, когда перестанет быть обременен отношениями с предательницей, нарушившей клятву, бросившей кольцо и сбежавшей в свой мир.
– Все это время я скептически относилась к гадальным камням, но пожалуй, мне следует признать, что они нечто большее, чем просто занятная игрушка, – тем временем продолжала женщина. – Хартис упоминал о предыдущем предсказании, которое получил перед тем, что было о твоем уходе в другой мир?
– Не помню, – бесцветно отозвалась Лу. Вивис дотронулась до ее плеча, желая отвлечь от бессильных терзаний ревности.
– Я расспросила его об этом. Там выпали два глифа. По их значению и расположению они трактуются как «сила» и «оковы». Из-за того, что Харт запретил тебе выходить из дома, он счел, что это означает «сильная скованность». Но я склоняюсь к мнению, что он все перепутал и переставил слова местами. На самом деле это трактуется как «скованная сила». Догадываешься, что это значит?
– Нет, – отрывисто бросила Лу, взвинченная, едва удерживая себя в руках. Это был последний их разговор, и что они обсуждали? Проклятые камни, которые она продолжала ненавидеть, пускай те когда-то помогли им с Хартисом сделать шаг навстречу друг другу? Зачем камни вообще сделали это, если однажды им двоим было суждено стать навеки разлученными?
