— Вот, наконец, первая серьёзная постройка, возведённая на этой земле нашими руками! Когда-нибудь это здание станет штабом лорда-капитана, а пока оно будет служить для всех нужд: здесь будет хранение припасов, жильё и место для собраний. Самсония растёт!
— На славу потрудились! — сказал Торрик, вытирая пот со лба и смахивая опилки с бороды. — Теперь надо восстановить частокол. Сделаем его так, чтобы в нём были щели. Достаточно большие, чтобы в них влезла аркебуза. Больше нам пугаться нападений этих акуломордых не придётся!
Галвина, опираясь на меч, поделилась своими мыслями:
— В Астерии был король Болеслав III, последний великий король, при котором моя родина достигла могущества. Он захватывал земли язычников и диких эльфов, строил крепости на границах. Эта тактика помогала удерживать территорию и оттеснять врагов. Может, и нам стоит поступить так же? По мере освоения острова строить небольшие укрепления. Так мы сможем теснить акулоголовых и укреплять наши позиции.
— Тактика хорошая, спору нет, — кивнул Торрик, поигрывая своей трубкой. — Но, чтобы воплотить её, нам нужны люди. Много людей! И корабли для их доставки.
— А откуда их взять? — хмыкнул Глезыр, стоя неподалёку. — Разве что с ближайшего кладбища поднять.
В этот момент к ним подошел обеспокоенный Лаврентий. Он держал в руках книгу с чёрной обложкой, затёртую и покрытую пятнами. Клирик задумчиво листал страницы, и на его лице читалась тревога.
— Вчера я осматривал вещи Элиары и нашёл в них эту книгу. — Он приподнял «Чёрную книгу моря», показывая её Самсону и Торрику. — Здесь рассказывается весьма сомнительная и еретическая версия сотворения мира, где центральными персонажами являются морские божества, такие как Моргарас. Видимо, чтение этой книги натолкнуло Элиару на мысль, что она может постичь нечто древнее и опасное… и отправиться разгадывать эти тайны в одиночку.
Галвина настороженно посмотрела на книгу, словно та могла заговорить или вызвать к жизни нечто зловещее. Она тихо сказала:
— Я всегда знала, что Элиара увлечена магией и загадками прошлого, но не думала, что это зайдёт так далеко…
Глезыр, проходивший мимо с бутылкой вина в руке, хмыкнул и встрял в разговор:
— А я ведь всегда говорил, что от этих книг один вред! Читаешь-читаешь, а потом думаешь, что сможешь разговаривать с богами. Вот и кончается всё тем, что сходишь с ума! Лучше бы она ром пила!
— Лучше бы она осталась с нами и не бросалась в такие безумные авантюры, — добавил Самсон, с трудом скрывая беспокойство. — Но она уже сделала свой выбор. Нам остаётся лишь укрепляться и держать оборону. Если повезёт, она вернётся к нам прежде, чем её найдут акулоиды или нечто похуже.
Лаврентий вздохнул, спрятав книгу под плащ.
— Я всё равно буду молиться за её возвращение. Пусть она одержима своими странными идеями, но её душа имеет значение.
— А я буду молиться, чтобы эти акуломорды не появились снова, пока мы не достроим укрепления, — пробурчал Торрик, закуривая трубку.
И пока ветер с моря трепал новоявленный флаг Самсонии, за деревянными стенами их маленького поселения кипели тревоги, планы и надежды.
Элиара сидела внутри просторного помещения в подводном городе. Его стены украшали кораллы, а свет пробивался сквозь прозрачные купола, создавая причудливые переливы на стенах. За массивным коралловым столом напротив неё сидели морские эльфы — Сиарлинн и Дрелонн. Чародейка не могла не восхищаться их безмятежной грацией, их плавными движениями, которые казались неестественно мягкими и текучими, словно вода. Она напряжённо слушала, размышляя над их словами.
— Значит, Аммонис предал Моргараса, вступив в союз с демонами? — Элиара склонилась вперёд, пытаясь уловить тончайшие нюансы в их ответах.
Сиарлинн засмеялась, и смех её прозвучал как мелодичный перелив волн.
— Так, но не совсем. Аммонис не просто отверг своего творца. Он решил уменьшить его силу, занять место Моргараса. Но он был умнее, чем кажется. Аммонис знал, что Пирион и его союз с демонами обречён на провал. Ведь он сам сообщил Гелии о заговоре Пириона. И когда Пирион был запечатан, Аммонис остался в тени, выжидая.
Элиара удивлённо нахмурила брови.
— Получается, Аммонис предал и Пириона? Как это возможно? Он играл на два фронта?
Дрелонн сдержанно улыбнулся, сложив руки на коленях.
— Не пытайся оценивать решения божественных сущностей мерками смертных, дитя. Для Аммониса важнее всего была его собственная сила. Его амбиции не знали границ, ведь он стремился к могуществу. Это нечто иное, чем людские предательства. Это… божественный расчёт!
Элиара, взволнованная услышанным, продолжала настаивать:
— Но почему тогда Моргарасу продолжают поклоняться, даже несмотря на его сон, а про Аммониса почти никто не знает?
Сиарлинн мягко кивнула, касаясь пальцами гладкой поверхности стола, словно поглаживая невидимые волны: