«Чем будет жить город, когда то, что составляет основу его благополучия, рухнет? – вкрадчиво шептал мерзкий голосок, ратующий за то, чтобы бросить всё как есть и бежать. – Чего будет стоить его жителям настоящая война между братьями?»
Ответов не было.
Ачир, точно зная о терзавших её сомнениях, обронил как бы между прочим:
– Говорят, люди видели у тебя ученическую печать…
Фогарту бросило в пот.
«Это что, угроза?»
– Ужасный исход для всего Кашима, – ответила она, с трудом скрывая волнение. – Ведь если бы подобные вести дошли до Шимры, то за сбежавшей ученицей явились бы сразу трое кимортов… Пятеро, если её учитель, к примеру, был особенно уважаемым в цехе, – уточнила она, припомнив, перед кем ручался за неё Алаойш. – И ученице, конечно, неприятно было бы прервать путешествие, но для неё бы это обернулось всего лишь десятью годами работы во благо цеха. Но если бы попутно выяснилось, что ученицу похитили, и она с трудом спаслась… Не думаю, что киморты из Шимры отличают одного работорговца от другого, а его в свою очередь – от благочестивого обитателя Кашима. Впрочем, – повысила она голос, едва не сорвавшись на хрип, – это всё лишь теоретические рассуждения. Не припомню, чтобы я кому-то показывала здесь свою печать.
Ачир моргнул, то ли изображая замешательство, то ли действительно растерявшись, а затем потянулся за пиалой для чая:
– О, без сомнения. Я-то хотел узнать другое: в целом ученикам кимортов можно выполнять заказы?
– Можно, если они несложные, – быстро ответила Фог.
– А чем определяется сложность?
– Ну… гордостью ученика? – предположила она, пожав плечами. – Что посчитаешь простым, за то и берёшься.
«По крайней мере, так учитель говорил».
– А ты гордая? – с прищуром поинтересовался Ачир.
– Нет, – сказала Фогарта резко. А затем вспомнила, что творила в последнее время, и понуро призналась: – То есть да. Очень гордая.
Он кивнул, нисколько не смущённый таким ответом:
– Значит, ничто не мешает тебе взяться за морт-мечи.
Фог хотела было возразить, что она ещё не согласилась, но затем поняла, что хочет ему помочь. Просто так – вопреки разумным доводам в пользу побега из города, с учётом даже того, что михрани почти наверняка станет её злейшим врагом, а сам Кашим, возможно, погрузится в кровавую междоусобицу…
Поддержать Ачира было правильно – так подсказывало её сердце.
– Мне нужно точное задание – что должны, по-твоему, делать морт-мечи, как выглядеть, сколько весить. Далее, определимся с материалами…
Оказалось, что многое из затребованного у Ачира уже наготове – вероятно, он пытался уже подступиться к кому-то другому с такой просьбой, но безуспешно. Возможно, тогда сделку сорвала михрани, или тому проезжему киморту вовсе было не до того… Оплата полагалась щедрая: и в золоте, и в драгоценных камнях, и в мирците – и, что ещё важнее, с поиском проданных северян Ачир тоже пообещал помочь.
– Без покровительства моей матери такое дело провернуть было бы невозможно, – предупредил он сразу. – А сама она, при всей её жадности, побоялась бы связываться с кимортами, не будь у неё покровителя в Ашрабе. Возможно, тебе предстоит схлестнуться с конклавом, а это вовсе не то же самое, что запугать одного купца.
– Справлюсь, – отмахнулась Фог, понимая, что выбора у неё нет.
Она надеялась на то, что конклав не целиком замешан в работорговле, ведь для кого-то же отправлял Иаллам свои донесения, уверенный, что на Дабур и его правителя обрушится справедливое возмездие…
«В конце концов, – подумалось ей, – нам не надо воевать со всем конклавом – надо найти союзников и отделить их от врагов».
Уже перед самым прощанием, когда договор был подписан и установлен срок в дюжину дней, Ачир неожиданно попросил:
– А теперь, красавица, обрушь здесь потолок и ступай прочь так, словно ты очень разгневана. Можешь даже побранить меня на людях.
– Зачем? – опешила Фог.
– Ну как же – зачем? – плутовато усмехнулся он. – Пускай моя мать до поры считает, что мы с тобою рассорились. Так и ей спокойнее, и нам. А я буду каждый день присылать тебе в извинение ларцы с дарами, которые ты станешь гневно отправлять обратно…
– …вкладывая готовый меч в опустевший ларец? – догадалась Фог и невольно рассмеялась: – Хитро. А «дары» – это материалы для клинков?
– Истинно так! Думаю, дюжины дней как раз хватит, чтоб меня, грубияна, простить, как думаешь? Или наоборот, не простить, а в ярости покинуть город, выкрикивая проклятия… Кстати, проклятия кимортов сбываются?
Уничтожать фрески на потолке и бить витражи Фогарте было жалко, так что она проделала в стене аккуратную дыру, сопроводив это оглушительным шумом, вспышками огня и дымовой завесой, а затем вернулась в гостевой дом – и принялась за работу.
Один морт-клинок ей делать уже случалось, но вот дюжину за раз – никогда.
Сердце трепетало в предвкушении.
Сэрима же новости не обрадовали.
– Влезть в семейные распри за власть – ничего хорошего, – посетовал он, выслушав рассказ. И взлохматил сердито волосы: – А, чего я хотел – чтоб тебя в покое оставили, что ли? Не бывать этому. Младший сын михрани ещё не так плох.
