Эхо наших жизней полностью

– У меня тоже были странные выходные, – говорит он. – Не настолько, как у тебя, конечно. Но я ходил на свидание с одним парнем.

– Рассказывай.

Личная жизнь Антонио интереснее, чем реалити-шоу.

– Ну, сначала он показался мне классным. Он не то чтобы красавчик, но, знаешь, выглядит неплохо. Как если бы у Джеффа Голдблюма был внук, и с каждым поколением терялась какая-то часть его сексуальности.

– Окей.

– А еще он работает в ИТ. В какой-то компании, занимающейся видеостримингом. Он инженер. Так что, кажется, богат. Один из этих, джентрификаторов.

– О‐о-о.

– Вот-вот. Таких терпеть не можешь, пока не окажешься у них дома и не обнаружишь, что там и джакузи, и бильярдный стол, и вид на город. И тогда задумываешься: типа, ладно, может, он и неплох.

Я увлеченно выравниваю на столе свой ноутбук, коробку с салфетками и желтый блокнот, которым я почти не пользуюсь, потому что на дворе двадцать первый век.

– Бибс, – говорит Антонио, – он устроил мне целую экскурсию.

– Это эвфемизм для секса?

– Нет, в самом деле экскурсию: будто он риелтор, показывающий свои квадратные метры. И угадай, что он мне показал?

– Свой член?

– Какая ты грубая, – вздыхает он. – Эйчар! Эйчар! – притворно зовет он. – Но если серьезно, то нет. Он показал мне детскую.

– О, так у него ребенок, – говорю я, думая, что это и есть конец истории.

Антонио – отличный рассказчик, и у него хорошо получаются неожиданные повороты.

Я открываю почту, нашу интрасеть, рабочий чат. Логотипы пляшут в разных частях моего экрана, открывая окна.

– Нет, у него не ребенок, – шепчет Антонио. – У него около сотни детей.

Я медленно поворачиваюсь на своем вращающемся стуле. Антонио уже ждет, отвернувшись от стола и глядя на меня большими глазами.

– Знаешь таких реалистичных кукол? Супержутких? – шепчет он. – Он их собирает, и вся его вторая спальня ими завалена. Коробки на коробках.

– И как ты отреагировал?

– Я притворился, что у меня болит голова, и смылся домой. Ну, типа, как после такого может что-то быть?

– Где ты вообще находишь таких парней? – спрашиваю я.

– Это что-то да говорит обо мне, не так ли? – грустно спрашивает он. – То, что у меня случаются мэтчи с подобными людьми?

Я качаю головой. Именно из-за таких историй я никогда не буду пользоваться приложениями для знакомств.

Вообще, странное чувство, что я достаточно взрослая, чтобы ими пользоваться.

Еще страннее думать о том, что, если верить той статье, которую я прочитала, причина, по которой Джошуа Ли устроил стрельбу в «Гламуре», может быть в том, что он познакомился с девушкой в приложении для знакомств.

– Я тебя утомляю, – говорит Антонио, – своей бесконечной болтовней. Это потому что я нервничаю, видишь? Эта стрельба – я все еще думаю о ней. Ты правда в порядке, Бибс?

Я растеклась бы в лужу прямо сейчас, если бы могла себе позволить это. Но я этого не делаю. Вместо этого я представляю, что мое лицо – это маска, и выравниваю дыхание. Закаляю себя.

Этот блеск в его глазах – жалость, как мне кажется, – я бы хотела больше никогда не видеть.

– Похоже, получше, чем ты, – издевательски отвечаю я. Разворачиваюсь на триста шестьдесят градусов в своем кресле.

– Она прекрасна… прекрасна и опасна, – говорит он.

Да, это он обо мне, но это также внутренняя шутка. Это ужасно дрянной слоган нашей компании, который повторяется во всех роликах нашей осенней коллекции.

– Я правда в порядке, – говорю я Антонио.

Он кивает:

– Хорошо.

– Тогда хорошо.

– Хорошо!

Мы хихикаем, разворачиваемся и наконец-то приступаем к выполнению своих задач.

И тут я вижу письмо с кричащим заголовком «ТВОЯ МАМА!!!!!» от 6:11 утра, отправленное Зои. Я замираю на мгновение, боясь открыть его. Я боюсь, что случилось что-то плохое, – хотя как такое может быть? Я слышала, как она вчера вечером вернулась домой, как хлопнула входная дверь. Она в порядке. Джой, наверное, еще спит. Никого больше не подстрелили. Все хорошо.

Никогда раньше я не повторяла про себя эти слова – снова и снова, как мантры, пытаясь кирпичик за кирпичиком заново построить иллюзию безопасности.