От кого: Зои Хаяси
Кому: Бетти Лавелл
Тема: ТВОЯ МАМА!!!!!
Привет-приветики.
Слушай, я знаю, что ты еще не отошла от стрельбы в «Гламуре». Только и думаю, что о тебе и твоей семье. Представляешь, парень, который это сделал, учился в нашей школе?! Мы ходили вместе на физкультуру в девятом классе, и все, что я помню о нем, – это что он ходил в одной и той же спортивной форме. Короче, я решила, что письмо – наименее навязчивый способ, но, Бетти, Я БЫЛА ОБЯЗАНА написать тебе после сегодняшнего утра…
Сегодня меня разбудило сообщение мамы, которая, как ты знаешь, постоянно смотрит новости по телеку и в «Твиттере». Она прислала мне утренний ролик с NBC, и там ТВОЯ МАМА!!! И она была охренеть как убедительна!! Я реально завизжала в коридоре своей общаги. И глянь – сколько уже просмотров у видео? Его запостили только вчера, а уже почти пять тысяч!!
То, что она сказала, было так правильно, и, несмотря на то что стрельба в «Гламуре» была супербольшой трагедией, это так круто, что хоть кто-то говорит о ней так, как оно и было на самом деле. Передай своей маме, что я ее обожаю. Люблю тебя. Надеюсь, наберешь меня попозже.
Я дочитываю до конца, где прикреплены ссылка и превью видео с маминым лицом, застывшим на скриншоте новостей NBC. Я закрываю глаза. Кровь словно замедляется в венах. Мне опять тошно из-за стрельбы, уши закладывает, страх оживает и накрывает меня с головой. Но я не могу не посмотреть видео после письма. Моя мама в эфире NBC.
Я встаю с телефоном, иду в туалет, закрываю дверь и нажимаю на экране маленький треугольник «воспроизведение».
Ведущая – блондинка с шлемообразной прической и такими белыми зубами, что они флуоресцируют, – перекладывает какие-то (наверняка пустые) бумаги на столе. За ее спиной – фотография разгромленного «Гламура».
– Меня зовут Тифф Бреннер, – говорит она. Ох уж эти ведущие. Что у них за голос такой? Все эти взлеты и мелодраматические падения тона, немигающий взгляд. Кто так вообще разговаривает? – Два дня назад произошла стрельба в магазине, которая потрясла общину в районе Залива в Калифорнии. Пока власти разбираются с причинами случившегося, жертвы – выжить посчастливилось всем – задаются вопросами. И они
В нижней части экрана белым цветом светятся слова: «МЕСТНАЯ АКТИВИСТКА ВЫСКАЗЫВАЕТСЯ ПОСЛЕ СТРЕЛЬБЫ В “ГЛАМУРЕ”».
Затем появляется моя мама. Она сидит вся такая наряженная, будто собралась на собеседование, – в черном блейзере и любимых серьгах (серебряных молниях, от которых отражается свет). У нее ярко-розовые губы. Ага, вот оно. Очевидно, что моя мама эффектно выглядит на камеру. Но это второстепенно. «БЕВЕРЛИ ЛАВЕЛЛ, МЕСТНАЯ АКТИВИСТКА»? С каких это пор моя мама стала «местной активисткой»?
Видимо, с этого момента.
– Наша стрельба не была чем-то особенным, – говорит мама. – Совсем нет. На самом деле в этот же день произошла другая стрельба в кампусе колледжа в Техасе, и погибли два человека. Это происшествие серьезнее. Я должна быть благодарна.
Я прибавляю громкость на телефоне. Ничего не могу с собой поделать. Эмоции выдают ее, почти не скрываясь за дрожью в голосе, за остекленевшими глазами.
– Я должна быть
