Я вешаю трубку, понятия не имея, поняла ли что-то Секвойя из моих слов и записала ли хоть что-то. Но на следующее утро звонит папа, воодушевленный новостью. Он плачет. Он правда плачет, когда я говорю ему, что Джой приедет. Он хочет, чтобы я тоже приехала, но я поясняю, что у меня новая должность и мне хватило только на один билет, но когда-нибудь я точно приеду, клянусь. Я иду рассказать Джой, которая все еще в постели под горой одеял, и она тоже плачет, но не от радости.
– Какого хрена, сучка? – спрашивает Джой. – Ты отсылаешь меня в «Дом Намасте»? Я сорвалась всего один чертов раз, а меня сразу изгоняют в рай для хиппи?
– Ты хотела попутешествовать, – напоминаю я ей.
– Ненавижу тебя, – говорит она сквозь слезы. – Я никуда не поеду.
Ее слова больно ранят, хотя в детстве я пережила сотни «ненавижу». Я пыталась поступить правильно. Я потратила свои призовые деньги на невозвратный билет в качестве последней попытки вернуть сестру к нормальной жизни. Какая пустая трата денег и импульсивная, глупая идея с моей стороны.
Вскоре после этого ей звонит отец, и через несколько часов Джой заходит в мою комнату, где я перебираю, какую одежду отдать. Ее лицо опухшее, глаза красные.
– Хорошо, – говорит она. – Я поеду. Прости, что сказала, будто ненавижу тебя.
– Поедешь? – потрясенно спрашиваю я.
– Я поговорила с папой, и он был так рад… кто знает, может, это пойдет мне на пользу. Я все равно не знаю, что делать.
– Я так рада. Я имею в виду, рада, что ты едешь.
– Он прислал мне несколько фотографий. Там красиво. Не знаю. Он сказал, что они находятся рядом с какими-то безумными замками и соборами.
– Ты отлично проведешь время, – говорю я. – И ты всегда можешь вернуться домой.
– Ага, ты, что ли, оплатишь обратный билет, если понадобится? С твоей-то зарплатой?
– Всегда есть мамино обручальное кольцо, – напоминаю я ей.
– Точно. – Она фыркает. – Разбираешь вещи? Нашла жилье?
– Мой друг сказал, что я могу пожить у него, пока что-нибудь не найду.
– Ах, твой «друг».
– Он и правда друг. Мой лучший друг.
– Лекси был моим лучшим другом.
– Нет, не был.
– Ладно, правда. Ты мой лучший друг, – говорит она и обнимает меня. Она рыдает на моем плече. Я все еще не привыкла к ее слезам или ласковым словам. Пару секунд я медлю, убеждаясь, что она не язвит или что-то типа того, и только затем обнимаю ее в ответ.
– Сестры – это больше, чем лучшие друзья, – говорю я ей. – Лучшие друзья могут уехать, или отдалиться, или расстаться с тобой, или уехать в колледж, но сестра никогда не перестанет быть сестрой.
– Тебе следует придумывать надписи для открыток Hallmark, – говорит она, отстраняясь и вытирая глаза. – Никогда не думала об этом?
– Вот знаешь ты, как испортить момент, – говорю я ей.
– Таков мой путь, – говорит Джой, вставая. – Ну, блин, кажется, мне лучше пойти собирать вещи и решить, что, черт возьми, делать со всей своей мебелью.
Несколько дней спустя я еду с Джой в метро до международного аэропорта Сан-Франциско и обнимаю ее на прощание. Я наблюдаю, как она уходит с чемоданом, обмотанным скотчем с черепом, и не оглядывается. По дороге домой, несмотря на то что поезд переполнен и залит искусственным светом, я не могу избавиться от чувства одиночества. Все мои связи исчезли. Моя мама, сестра, папа за тысячи миль; моя лучшая подруга, мои бывшие – в разных штатах, и от них не осталось ничего, кроме слов, которые периодически возникают на моем экране. Но когда я въезжаю в тоннель, спускаюсь вниз под залив, когда я еду в окружении толщи воды, а потом, словно по волшебству, лечу сквозь землю обратно в Окленд, меня осеняет: теперь я свободна так, как никогда раньше; эти незнакомцы, что меня окружают, этот блеск и сияние огней, улицы за окном – все это теперь
Это моя жизнь, которая только начинается.
Я работаю уже два дня копирайтером в «Ретрофите», когда получаю от мамы письмо. Она знакомит меня со своей подругой из МЗБО, которая руководит некоммерческой организацией. Та прочитала мое эссе и хочет предложить мне работу. Я пишу этой женщине, Бхавани, и она просит меня прийти в их офис в Окленде, в квартале от «Ретрофита». Я прихожу туда во время обеденного перерыва. Офис находится в таком же здании в стиле деко, но внутри совершенно иная атмосфера: здесь есть классы, в которых старшеклассники разбирают тексты хип-хопа и ведут страстные дискуссии по поводу новостных статей. Это внешкольная писательская программа для молодежи из неблагополучных семей.
