Я сажусь в кабинете Бхавани на желтый диван рядом с пальмой в горшке. Мы говорим о политике, о моем эссе, в частности, и о том, что произошло в «Гламуре». Она говорит, что больше всего в моем эссе ей понравилась часть о том, как все фокусируются на разных аспектах – кто-то на безопасности оружия, кто-то на женоненавистничестве, кто-то на социальных сетях и онлайн-радикализации, кто-то на расизме, кто-то на психических заболеваниях. Как все мы ведем себя так, словно между этими аспектами соревнование, хотя это не так и решать все проблемы надо комплексно. Но гораздо важнее попытаться понять
Я благодарю ее, не говоря, что до сих пор не перечитала свое эссе.
И тут она молниеносно предлагает мне работу в качестве помощницы по связям с общественностью в своей организации. Я пытаюсь сказать ей, что у меня нет квалификации, но она отказывается это слушать. Это все равно должность помощницы. Она знает мою маму. У меня большой писательский опыт благодаря «Ретрофиту».
Достаточно произнести всего одно слово, чтобы полностью изменить траекторию жизни.
– Да, – говорю я ей.
Тем же вечером я возвращаюсь к своему эссе, которое все изменило, и наконец набираюсь смелости, чтобы перечитать собственные слова:
«Мир меняет нас, да, он начинает эти изменения, но, что еще важнее, это верно и в обратную сторону».
Пару дней я живу на диване у Майкла, пока его мама переезжает в новый реабилитационный центр. Он готовит для меня. Он позволяет мне выбирать, что смотреть по телику. Он знакомит меня с коллегой по имени Эбби, у которой есть свободная комната в Беркли, недалеко от кампуса. Она живет в другом викторианском доме, разделенном на квартиры, в окне висит табличка Black Lives Matter, на лужайке перед домом расположились грядки. Эбби впускает нас в гостиную, заставленную велосипедами, коробками с пластинками, растениями в горшках.
– Это моя подруга Элизабет, активистка, о которой я тебе рассказывал, – говорит Майкл, когда я пожимаю ей руку.
Активистка? С каких это пор? Как я стала активисткой? Это из-за новой работы? Или того, что я написала? Я могла бы поправить его, но вместо этого улыбаюсь и пожимаю Эбби руку. Она очень симпатичная, темные брови, фиолетовые волосы, круглое лицо.
– Много о тебе слышала, – говорит она. – Майкл не затыкаясь болтает о том, какая ты классная.
Майкл поднимает брови:
– Так это правда.
Она показывает мне комнату в задней части дома – маленькую, с потертым деревянным полом, но с окном, за которым растет лимонное дерево. Оно так близко, что я могу открыть окно и сорвать фрукт. Я могу представить себя здесь: здесь я бы поставила кровать, сюда повесила бы новые фотографии из журналов.
– Мне нравится, – говорю я.
– Супер. Можешь въехать на следующей неделе? – спрашивает меня Эбби.
– Да.
Я отправляю ей депозит. И вот так, в одно касание, у меня появляется дом.
На улице, на тротуаре, я визжу от восторга. Мое собственное жилье. Мое! Я протягиваю руки и обнимаю Майкла так сильно, что он чуть не падает. Он широко улыбается, глядя на меня сверху вниз. Мне нравится, как его кудри обрамляют лицо. Мне нравятся его бакенбарды и необъяснимый оттенок его глаз. Я сжимаю его так крепко, будто никогда не хочу отпускать, и в этот миг понимаю, что мне и не нужно. Он нежно обнимает меня в ответ. Позади нас ясени шепчутся с ветром. На мгновение мы замираем, просто принимая друг друга на таком коротком расстоянии, всего в нескольких дюймах друг от друга.
– Когда я смотрю на тебя, Бетти, – говорит он, – я забываю обо всех сожалениях.
Я наклоняю голову, закрываю глаза и следую за магнитом своего сердца. Когда мы целуемся – когда его теплые губы наконец встречаются с моими и превращаются в одну вечную великолепную песню, когда сдерживаемое желание наконец высвобождается и захлестывает мои нервы, – кажется, что Вселенная может вместить только нас двоих. Все остальное исчезает. Больше нет угроз, нет катастроф. Меня оберегают. Я защищена.
Ведь что такое любовь, если не прекрасная иллюзия безопасности?
То, что на обложке указано только мое имя, – это огромная ошибка, потому что этой книги бы не было, если бы не все эти люди.
Клэр Андерсон-Уилер, агент с бесконечным терпением, добротой и яркими идеями.
Кристен Петтит, редактор-суперзвезда, которая улучшила мою работу своим блестящим умом и проницательностью.
Клэр Вон, Лаура Харшбергер, Маринда Валенти и все остальные волшебницы и волшебники из HarperTeen, которые превратили кучу слов из текстового документа в связную напечатанную историю.
Дизайнеры обложки Корина Лупп и Элисон Клаптор, а также художник Рики Линну – спасибо вам за создание совершенно потрясающей обложки.
Спасибо всем библиотекарям, книготорговцам и рецензентам, чья страсть к литературе наполняет смыслом все это.
Моим друзьям, которые всегда поддерживали меня и мою писательскую деятельность.
Моей семье – моим любимым людям на этой планете.
Джейми, Рокси и Зора: моему сердцу.
