— Гелла! Нам надо бежать, — Ниллон быстро запыхался, так как совсем не привык бегать. — У нас нет времени...
— Ниллон, ты? — изумилась девушка. — Ты что, спятил? Куда бежать? Ты...
— Послушай, мы в опасности! — Ниллон схватил ее за плечи, словно бы надеясь, что так его слова будут звучать убедительнее. — Гелла... Умоляю, просто следуй за мной! Ты можешь мне довериться. Я знаю, как глупо сейчас это все выглядит... Я должен был сказать тебе это еще там, в Пранте...
Он умолк на пару мгновений, и их глаза встретились.
Где-то недалеко раздались крики и лязг стали.
После этого он без слов схватил Геллу за руку и увлек за собой — она не сопротивлялась.
Профессор уже успел настичь их — и откуда столько прыти у пожилого человека?
— За мной, живо! — крикнул он.
Несмотря на охвативший его страх, Ниллон не мог не поразиться тому, как быстро, прямо-таки неестественно для своих лет, бежит профессор. Они с Геллой едва поспевали за ним. За ними также увязались двое репортеров: они, видимо, слышали, что сказал профессор Ниллону в зале, и теперь, не расставаясь со своими тетрадями, также ухватились за возможность спастись.
Ниллону стоило немалых усилий не поддаваться панике, но он старался, как мог — ради Геллы. Случайно он заметил, что в глазах у девушки стоят слезы.
Всех попадавшихся по пути людей они, как могли, убеждали следовать за ними: многие внимали уговорам, а кто-то, охваченный паникой, бежал к главному выходу.
Они всецело доверились профессору, неуклонно следуя за ним. Здание было невелико, и долго блуждать им не пришлось.
— Вот черный ход, скорее! — Хиден распахнул дверь, находившуюся в конце короткого темного коридора.
И тут их ждал ужасающий сюрприз. Двое кампуйцев с копьями наперевес уже караулили их здесь.
— Опускаемся на землю, медленно! — спокойно скомандовал старший из них.
И только сейчас Ниллон заметил, что профессор Хиден держит в руке какую-то длинную прямую палку. Он выставил ее вперед, после чего раздался грохот, и прежде, чем Ниллон успел что-либо понять, кампуец упал замертво, окровавленный. Второй его сородич кинулся наутек, и по взгляду профессора все поняли, что ему придется дать уйти.
— Аркебуза, — обронил профессор на бегу. — Так называли их в Эйраконтисе. Сила пороха... и камня.
Беглецы оказались на диргенской улице — здесь еще никто не знал о случившемся, жандармов также не было видно. Профессор Хиден жестом велел продолжать следовать за ним. Спасшиеся карифяне (их было человек семь, не считая Геллы и репортеров) немедленно разбежались, кто куда. Остальные повиновались профессору.
Вскоре они увидели омнибус, очень напоминавший тот, в котором Ниллон с профессором прибыли в Дирген.
— Матео, славный Матео, ждешь нас… — вне себя от радостного облегчения, пробормотал профессор Хиден, когда вся пятерка оказалась внутри повозки.
— Как и приказывали, доко Хиден, — весьма буднично отозвался усатый кучер.
— Быстрее трогай! Выбираемся из города.
— Что?! — гневно вскричал Ниллон, внезапно вновь обретя рассудок. — Вы знали, что на нас нападут? Знали и не сказали?!
— Я подозревал... — отстраненным тоном отозвался профессор.
— Подозревали?
— Допускал такую возможность — так будет вернее сказать. И поэтому решил перестраховаться.
— Да по вашей милости аклонтисты теперь перебьют десятки карифян, защищавших вас на конференции, хотя вы,
— Это не на моей совести! — отмахнулся профессор. — Я понятия не имею, как кампуйцы провезли сюда оружие.
«И Гелла тоже бы погибла! — со злостью подумал Ниллон, но промолчал. — Погибла бы, если бы не я...»
— Нам нужно в жандармерию, — резко заявил молодой человек. — Необходимо сообщить о случившемся, чтобы аклонтистов перехватили.
— Это слишком рискованно, — возразил профессор. — Жандармский участок на другом конце города. К тому же аклонтисты, учинив свою расправу, скорее всего, быстро скроются, послав при этом погоню и за нами.
— И куда же мы теперь?
— Обратно в Прант. Но долго мы там не задержимся. Аклонтисты могут послать лазутчиков и туда, воспользовавшись отсутствием жандармерии в городах Побережья. До проведения конференции я ведь не скрывал того, что живу в Пранте. Придется какое-то время пожить в другом городе. А Гелла с господами репортерами отправится домой, в Дакнисс.
— А вот и нет! — возразила оправившаяся от испуга девушка. — Я никуда не уйду от моего спасителя!
Несколько мужчин в салоне понимающе усмехнулись.
Гелла несмело взяла Ниллона за предплечье и прошептала ему: «Спасибо!»
Ниллон впервые за долгое время (а, может быть, и впервые в жизни) ощутил гордость от того, что совершил действительно достойный поступок. Но, тем не менее, он негромко и устало произнес, обращаясь к профессору:
